Взяв из буфета чашку, Паула выскользнула из кухни, оставив дверь приоткрытой и надеясь, что Карен не заметит ее ухода.

Девчушка восторженно смотрела, как ест щенок. Она даже сунула в миску пальчик и облизнула его, но тут же выплюнула, решив, что эта еда ей не годится. Внезапно Шейн замер. Шерсть на его загривке поднялась дыбом. Щенок уставился на приоткрытую дверь и зарычал. Дверь вела в коридор и находилась рядом с дверью, ведущей в подвал. На пороге кухни показалось какое-то черное существо. Шейн бросился к нему, схватил и замотал головой. Крыса пронзительно завизжала. Из подвала выскочила еще одна крыса и прыгнула на собаку. В шею щенка впились острые зубы. Шейн яростно закрутился на месте, пытаясь стряхнуть вторую крысу, но и не отпуская первую. Третья тварь прыгнула ему на спину, раздирая кожу когтями. Шейн заскулил от боли и страха, а на кухню вбегали все новые и новые твари.

Девочка заплакала, видя, как ее любимца обижают эти дурно пахнущие существа.

А крысы все прибывали. Среди них появились такие, что заметно отличались от обычных крыс. Они были крупнее, двигались осторожно и не обращали никакого внимания на собаку. Принюхиваясь, они двинулись вперед — к миске с собачьей едой рядом с детской кроваткой. В две минуты они опустошили миску и повернулись к ребенку...

Издыхающий щенок, наверное, почувствовал, что Карен грозит опасность. Собрав последние силы, он вырвался из скопища крыс и бросился на защиту ребенка. Не обращая внимания на повисших на нем трех тварей, Шейн накинулся на огромную крысу. Та уже успела укусить Карен за ножку. Щенок подбросил чудовище высоко вверх и повернулся к остальным. Он продержался всего несколько секунд. Потом его накрыла черная шевелящаяся масса, и крысы разорвали его на куски.

Когда Паула Блейкли вернулась, кухня шипела дьявольскими существами. Они яростно рвали что-то окровавленное. Паула заметила среди них что-то маленькое и белое. Над черной массой чудовищ дрожала детская ручонка.

— Карен! — в ужасе закричала женщина.

Она вбежала на кухню и стала ногами наносить пинки направо и налево. Страх и отчаяние придали ей новые силы. Паула схватила руку и потянула. Показалось детское тельце с двумя жирными крысами, вцепившимися в него. Паула попыталась сбить их с ребенка, даже не чувствуя, как остальные набросились на ее ноги. Обе крысы упали на пол. Но не из-за ударов Паулы Блейкли. А потому что нежное детское мясо не выдержало их веса и оторвалось.

Паула, прижимая к груди мертвую дочь, с криком выбежала из дома. Крысы доели собаку и скрылись в подвале. При этом крупные покинули кухню первыми.

Харрис проводил Кеуфа в больницу. Нельзя было упустить шанс, позволявший установить контакт с учеником. Тем более что у него было “окно”. Уже по пути в больницу парень стал вести себя вполне нормально — без всяких задирок и вывертов. В приемном покое “Скорой помощи” их немного попросили подождать.

— Так как же все это случилось, Кеуф? — спросил Харрис.

— Ну, я опаздывал... Потом пошел самым коротким путем. Вдоль канала.

— Да, я знаю эту дорогу.

Мальчик удивленно поднял брови, но продолжил:

— Я шел под мостом. Ну, знаете, там, где стоит дом смотрителя шлюзов... Вдруг вижу — две крысы волокут дохлую кошку. Господи, вы бы видели, какие они были огромные, мистер Харрис. Не меньше самой кошки. Они не жрали ее, а тащили. Я бросил в них кирпич. — Парень замолчал и посмотрел на окровавленный платок. — А они вместо того, чтобы убежать, повернулись и уставились на меня. В одну я попал, но ей хоть бы хны! Потом, чтоб я сдох... о, извините, они бросились на меня. Если в вы видели, как я дунул от них. Но одна все же успела укусить меня за руку. Я бросил ее ногой в канал, перемахнул через стену и помчался. Самое смешное, что, когда я оглянулся, вторая крыса сидела на стене и смотрела мне вслед. Наверное, она погналась за мной и тоже залезла на стену. Я не стал ждать, что будет дальше, а решил поскорее уносить ноги.

Харрис улыбнулся, услышав о крысах величиной с кошку. Скорее всего они тащили маленького котенка, а все остальное — фантазия Кеуфа. Правда, он с детства помнил, что стена канала высокая, и даже Кеуфу пришлось поднапрячься, чтобы перелезть через нее. А крыса? Харрис знал, что некоторые крысы умеют лазать, некоторые живут на деревьях. Но залезть на шестифутовую стену — это уже чересчур!

В этот момент внимание всех, кто был в приемном покое, приковала бьющаяся в истерике женщина. Ее волокли двое санитаров “Скорой помощи”. Женщина, не переставая кричать, судорожно прижимала к себе какой-то окровавленный сверток. Сестра попыталась забрать его, но женщина еще крепче прижала сверток к груди. Тело ее сотрясали рыдания.

Только тогда Харрис догадался, что женщина прижимала к себе ребенка. Но, судя по всему, вряд ли он был живым. Бедняжка, подумал учитель. Появился доктор и стал пытаться успокоить теряющую от горя рассудок женщину. Он тоже попробовал забрать у нее ребенка, и тоже безрезультатно. Потом они с сестрой увели женщину.

Присутствующие были потрясены. Потом все одновременно заговорили. Харрис повернулся к Кеуфу. Тот был бледен, и у него сильно дрожали колени.

“Не такой уж ты и крутой, как притворяешься”, — подумал Харрис, но промолчал.

Им пришлось подождать, прежде чем их приняли. Доктор был молод, намного моложе Харриса. “Когда доктора и полицейские кажутся вам мальчишками, значит, приближается старость”, — подумал учитель.

— Так. Давайте посмотрим, что тут у нас, — сказал доктор и начал снимать платок с руки Кеуфа. — Какой ужас! — воскликнул он, разглядывая следы огромных зубов. — Кто это тебя так?

— Крыса, — ответил за Кеуфа Харрис.

— Опять крысы? — Доктор начал чистить рану, и мальчик непроизвольно вздрогнул.