— Ну что, девка? Как тебя звать? — развалившись на стуле, вполне доброжелательно спросил мужик. Взгляд скользнул по её перевязанным рукам, потом поднялся к брови. Но выражение ухмылистого лица не изменилось.

— Зовут зовуткой, а величают уткой, — негромко сказала Кира, отслеживая каждое его движение. — Ты мужик — тебе и представляться первым.

На «мужика» неизвестный не разозлился, а рассмеялся — всё так же сипло.

— Ишь, а ты, девка, не промах. Чего встала, как будто вот-вот сбежать намылилась? Не бойся ты… Без обоюдного согласия не трону.

— Ты… — пренебрежительно, хотя чувствовала, что опасно так говорить с ним, выговорила Кира. — Ты меня и так не тронешь, понял?

— Да ты мне грозишь, что ли? — весело удивился мужик. — И не боишься?

— А ты? — передразнила Кира — адреналин мгновенно вспыхнул в теле. — Ты — не боишься? — Она и сама не вполне понимала, почему так разговаривает с этим явно опасным человеком, нарываясь по крайней мере на оскорбительный ответ. Промелькнуло, что она устала от напряжения, что ей хочется… разрядиться, как пистолету. Взорваться, как бомбе, которую остановили на полпути от взрыва.

— Ого, как ты… — тихо и с предвкушением сказал мужик. — А если мы?..

И он со стула бросился на неё.

Она встретила его ударом ногой в плечо, но не напрямую. Он был выше. И, попробуй она ударить прямо, он снёс бы её всей своей тушей. Ногу бы сломала, несмотря на ботинок. Но толчка твёрдой подошвой по краю его плеча хватило, чтобы мужика развернуло и всем телом бросило на стену. Успел выставить руки — упереться и внезапно мягким движением повернуться, чтобы снова без предупреждения кинуться на девушку. Но скорость развил такую, что Кира легко ушла от него в сторону, а он не сумел остановиться и сделал пару лишних шагов. Кира подскочила сзади и ногой послала его по инерции его же собственного шага чуть вбок. Мужик налетел на косяк двери и с восторженно матерным чертыханием увернулся от летевшего в его лоб бруса. Схватился за тот же брус и, ухмыляясь, обернулся.

Кира выставила блок, ожидая его ответного удара. Но ухмылка сразу сошла с его мясистого лица, едва он снова застыл взглядом на её перевязанных руках. Только он собрался что-то сказать, как Кира коротко сказала:

— Не причина!

И бросилась на него сама. На этот раз он не играл с нею в поддавки — скрутил буквально на лету. Мясистый мясистым, но дрался он по-настоящему жёстко. Несколько движений — и Кира ахнуть не успела, как оказалась спелёнутой и прижатой к полу — под ногами мужика, упавшего рядом набок. После чего снова услышала добродушный смешок и сиплый голос:

— Ы-ы… Заводная девка ты, однако… Встаём, что ль? Или ещё поваляемся?

Кира дёрнулась, пытаясь вырваться из захвата, но мужик будто сковал её. Только ухмыльнулся раз, прежде чем встать:

— Ты всех, что ль, так проверяешь, нет?

Он оказался на ногах как-то так внезапно, что она не успела почувствовать, как он убрал с неё ноги. А вот что почувствовала отчётливо, так это его сильные руки у себя под мышками. Она ещё ноги не вытянула, лежавшая скорчившись, а он уже встряхнул её, ставя на ноги.

— Ну? Стоять можешь?

— Леонтий! — возмущённо сказали от порога.

Кира резко развернулась в руках мужика. И расслабилась.

В дверном проёме появилась маленькая толстенькая, когда-то черноволосая старушка с подносом, заставленным термосами и посудой. Лет, наверное, за шестьдесят. Одетая опрятно и очень строго, она насупилась на мужика, и тот осторожно убрал руки от подмышек Киры. Но насмешливое сопение над головой уверило девушку, что мужик не собирается сдаваться только потому, что его остановили. И оказалась права. Жёсткие ладони опустились на её бока. Сжали крепко. Погладили.

— Софьюшка, ты не ругайся, милая, — вкрадчиво сказал он. — Мы тут поиграли немножко с девкой-то, но я её не тронул. Христом-Богом клянусь — не тронул. — Он смешно крякнул и снова дробненько засмеялся. — Ы-ы… Пока.

— Иди-ка ты, Леонтий, лучше в зал, — сухо сказала Софьюшка, сердито сверкая на него чёрными глазами. — Там этот трезвонит твой. Телефон. Может, что и важное скажут. Иди-иди! Нечего тут по чужим комнатам шастать!

Кира не шелохнулась. Леонтий шагнул из-за неё и склонился было, но она вовремя мотнула головой — и поцеловать её у мужика не получилось. Он снова смешно крякнул и пошёл к двери. Обходя Софьюшку, он, блаженно улыбаясь, чмокнул её в щёчку. Женщина сморщилась и символически плюнула ему вслед.

— Тьфу на тебя, охламон!

Леонтий только расхохотался и с грохотом побежал вниз по лестнице.

— Ну, здравствуй, — сказала Софьюшка, и Кира быстро подошла к ней помочь с подносом. — Кира, да? Меня Софья Илларионовна зовут. Можешь просто — тётя Соня звать. Тимыч сказал, ты одна в пустом коттедже жить решила? Подожди, я соберу грязные бокалы, потом поставишь.

— А Леонтий — это кто? — решилась спросить девушка.

— Старший брат Тимыча нашего, — поджала губы женщина, явно не одобряя старшего. — Ты с ним осторожней. После отсидки он явился. Младшему-то всё равно, а Леонтий мало ли чего может сделать… Поостерегись. Он на тебя напал ли?