Чэндлер съежился, словно от боли, затем начал читать. По мере того как он листал страницы, губы его сжимались все плотнее. Вот он с силой втянул в себя воздух. А через минуту буркнул:

— Ублюдки!

— Вы так считаете, потому что они назвали вас сводником? — взорвался Питер.

Старший посыльный вспыхнул и положил бумаги на стол.

— Что вы делать-то собираетесь?

— Я бы лично вышвырнул вас на улицу сию же минуту. Но поскольку вы служите здесь не первый год, я передам все на усмотрение мистера Трента.

— Мистер Мак, а может, мы поговорили бы немного? — жалобно прохныкал Чэндлер.

И не дождавшись ответа, снова заскулил:

— Мистер Мак, ведь в таком месте, как наш отель, столько всяких дел творится…

— Если вы имеете в виду девочек по вызову и прочие сомнительные развлечения, то можете не сомневаться: все это я уже знаю. Но в данном случае я говорю о другом, и вы знаете это не хуже меня. Есть вещи, на которые дирекция не может смотреть сквозь пальцы. В частности, когда женщин поставляют несовершеннолетним.

— Мистер Мак, ну, может, хоть в этот раз вы не пойдете к мистеру Тренту? Может, оставим это между нами?

— Нет.

Взгляд старшего посыльного нервно забегал по сторонам, затем снова остановился на Питере. Видно было, что он что-то прикидывает.

— Эх, мистер Мак, вот есть же люди — и другим жить дают, и сами внакладе не остаются… — И замолчал.

— Ну и что?

— Так вот, стоит иной раз об этом подумать.

Любопытство заставило Питера промолчать.

Чэндлер выждал минуту, затем неторопливо расстегнул пуговицу внутреннего кармана пиджака. Вытащив сложенный конверт, он положил его на стол.

— Можно взглянуть? — спросил Питер.

Чэндлер подтолкнул к нему конверт. Он не был заклеен, и внутри лежало пять стодолларовых банкнот.

— А они настоящие? — спросил Питер, тщательно разглядывая деньги.

— Можете не сомневаться, — хмыкнул Чэндлер.

— Мне было любопытно узнать, сколько я, по-вашему, стою. — Питер швырнул деньги через стол. — Заберите их и убирайтесь отсюда.

— Но, мистер Мак, если весь вопрос в том, чтобы немного прибавить…

— Вон отсюда! — Голос Питера прозвучал угрожающе тихо. Он привстал в кресле. — Пошел вон, не то я сверну тебе шею.

Чэндлер забрал деньги и вышел из кабинета — лицо его было перекошено от ненависти.

Оставшись один в тиши кабинета, Питер устало откинулся на спинку кресла. Свидание с капитаном полиции и разговор с Чэндлером порядком утомили его. Настроение у него совсем испортилось после второй встречи — скорее всего потому, что прикосновение к взятке родило у него ощущение собственной нечистоплотности.

Но так ли? Будь честен с самим собой, подумал Питер. Ведь на какуюто секунду, когда он держал деньги в руках, у него возникло желание взять их. Пятьсот долларов на дороге не валяются. Питер не питал иллюзий относительно разницы между его заработком и доходами старшего посыльного, у которого бумажник был наверняка намного толще. Ведь будь на месте Чэндлера кто-нибудь другой, он, возможно, и поддался бы искушению. Впрочем, кто его знает? А это Питеру хотелось бы знать наверняка. Так или иначе он вряд ли стал бы первым среди управляющих отелей, берущих мзду с подчиненных.

Парадокс, однако, состоял в том, что, несмотря на уверения Питера, что он все расскажет Уоррену Тренту, он не был убежден, что это произойдет. Ведь если отель внезапно перейдет в другие руки, а такая возможность существовала, Уоррена Трента вообще все это перестанет интересовать. Да и самого Питера, возможно, здесь уже не будет. С приходом нового руководства наверняка будут подняты личные дела руководящих сотрудников и уж ему-то припомнят старую, дурно пахнущую историю в «Уолдорфе». Неужели, подумал Питер, он еще долго будет носить это пятно? Впрочем, по всей вероятности, все очень скоро выяснится.

А пока надо заняться текущими делами.

Он увидел, что Флора оставила ему бланк со сведениями о числе постояльцев в отеле. Впервые с начала рабочего дня Питер внимательно просмотрел этот документ. Цифры говорили о том, что число клиентов возрастает, и сегодня вечером, судя по всему, в отеле не будет ни одного свободного места. Если «Сент-Грегори» и шел по наклонной плоскости, то, во всяком случае, под звуки фанфар.

Помимо отчета и перечня телефонных звонков, на столе лежала кипа свежей почты и деловых записок. Бегло просмотрев их, Питер решил, что особо срочных дел нет — все может подождать до завтра. Под деловыми бумагами лежал большой толстый конверт. Вскрыв его, Питер обнаружил план перестройки системы общественного питания, который помощник шеф-повара Андре Лемье дал ему вчера. Питер начал изучать его еще утром.

Сейчас, взглянув на часы, он решил, что может продолжить чтение, а потом уже отправится в вечерний обход по отелю. Питер уселся поудобнее и разложил перед собой исписанные каллиграфическим почерком страницы и аккуратно вычерченные схемы.

По мере чтения он все больше восхищался молодым помощником шеф-повара. План перестройки был мастерски аргументирован — все говорило о прекрасном понимании как общих проблем отеля, так и потенциальных возможностей его ресторанов. Питер разозлился, вспомнив слова Лемье о том, что шеф-повар начисто отверг его предложения.