— Ты слышал? — обратился Джаг к Кавендишу, подводя к нему захмелевшего старика.

— Ну, конечно, слышал, — ответил тот.

— Тогда не будем терять время. Хоть ты и не хочешь лететь с нами, тебе все же придется помочь мне и очистить одну колею…

— Полагаю, бесполезно еще раз взывать к твоему благоразумию? — после секундного колебания спросил Кавендиш.

— Ты правильно полагаешь, — ответил Джаг.

— Именно этого я и боялся. Так что же тогда мешает нам приняться за сизифов труд?

Лицо Джага просветлело.

Буря потихоньку затихала. Гарри выгнал самолет из ангара и проехал на нем вдоль всей взлетной полосы, уткнувшись носом почти в самый лес. При этом мотор дважды глох.

— Ты представляешь, что будет с вами, если эта старая мельница заглохнет во время полета? — спросил Кавендиш, отбивая ломом первый кусок льда.

— Конечно, понимаю, — вздохнул Джаг. — Мы камнем полетим вниз!

Сказав это, он взял в руки кирку и, словно бульдозер, принялся очищать от льда и снега колею для основного и хвостового колес.

Выбравшись из кабины самолета, старик Гарри пошел вдоль колеи, то и дело останавливаясь и втыкая в снег сигнальные флажки различного цвета по одному ему понятной схеме. Закончив эту загадочную операцию, он подошел к вырвавшемуся вперед Джагу.

— Если мы выскочим за последний оранжевый флажок, то через несколько секунд сыграем в ящик.

— Как это понимать? — спросил Джаг.

— Оранжевый флажок — последний рубеж. Если мы не взлетим на этой отметке, нам конец!

— А нельзя ли будет совершить повторную попытку?

— На это нечего рассчитывать. Чтобы оторваться от земли, нужно развить большую скорость. Остановиться будет просто невозможно. При резком торможении самолет развернется на ледяной полосе и перевернется. А поскольку баки полные, он взорвется, и от нас не останется и следа.

— А если не тормозить?

— Тогда самолет врежется в лес и сгорит там. И последняя деталь! Нужно добраться до оранжевого флажка и не выскочить из намеченной колеи. Если я не смогу удержать самолет…

Гарри не закончил фразу, да в этом и не было необходимости. Джаг и так все понял. Удачный взлет самолета был столь же вероятен, как и появление жаркого солнца за Полярным кругом.

Время от времени Джаг бросал взгляд на Кавендиша, который лениво ковырял лопатой снег. Вероятно, разведчик был прав: скорее всего, их проект закончится крупной неприятностью. Нужно быть сумасшедшим, чтобы решиться на подобный риск.

Еще секунда, и Джаг отказался бы от полета. Но перед его глазами вновь всплыла картина чудовищной резни. Он не мог бросить Энджела. У него не было никого, кроме Джага. При воспоминании о ребенке, он улыбнулся. Энджел не был им в полном смысле этого слова, но трудно было подобрать другое, более точное слово. А для Джага он всегда был и останется ребенком.

Увидев, что Гарри внимательно смотрит на него, Джаг заволновался.

— Вы не хотите лететь? — спросил он у Гарри.

— Конечно же хочу! Но если ты будешь стоять столбом, мы никогда не взлетим!

Согласно кивнув, Джаг с удвоенной энергией принялся за работу.

Припорошенный тонким слоем снега «юнкерс» ждал своего часа в самом начале взлетной полосы у стены завода. После продолжительной обкатки, его двигатель работал ровно и мощно. Гарри на совесть отрегулировал зажигание и подачу топлива. Джаг, не имевший ни малейшего понятия о работе механизмов, воспринял его работу, как некое священнодейство.

Стоя возле фюзеляжа «юнкерса», Джаг внимательно наблюдал, как Энджел кружится в небе. Странно, но он взлетел в тот самый момент, когда самолет был выведен на взлетную полосу. Поднявшись в воздух, Энджел что-то торжествующе прокричал, словно понимая, что люди также готовы к вылету.

Гарри словно с цепи сорвался — он волчком кружился вокруг самолета, отдавал какие-то бестолковые команды и в тысячный раз требовал проверить то один узел, то другой.

Как и положено пилоту, он надел большие темные очки, которые делали его похожим на мотоциклиста, орды которых носятся по дорогам, подошел к Джагу и кивком головы указал на низко плывущие облака.

— Надо спешить. Посмотри на небо. Когда оно приобретает такой оттенок, пурга может зарядить на целую неделю.

Джаг согласно кивнул и резко обернулся, почувствовав, что за спиной кто-то стоит. И действительно, он нос к носу столкнулся с Кавендишем, в руках которого был карабин, а за спиной — мешки с золотом.

— Что такое? — удивился Джаг.

— Я лечу с вами, — невозмутимо пояснил Кавендиш и, повернувшись к Гарри, спросил: — Это, надеюсь, допустимо с точки зрения технических возможностей самолета?