Еще плотнее уткнувшись лицом в землю, она краешком глаза увидела его толстую волосатую ляжку, прижавшуюся к ближайшей сосне. Одно мгновение ей казалось, что он вот-вот наступит на нее. Но он прокрался мимо. Она слышала, как он снова вышел на тропинку и там остановился.

Фрейтаг был озадачен. Он теряет драгоценное время. Он весь покрылся мелкими ранами, занимаясь бесполезными поисками в гуще деревьев. Но он все еще не нашел ее. Он посмотрел вдоль тропинки. Может быть, он ошибается, думая, что она спряталась здесь? Более вероятно, что она помчалась к отелю, к людям, к безопасности. Ну что же, если даже она вернулась обратно в отель, ей не удастся скрыться от него. Отсюда есть только один выход. Они ведь находились на маленьком полуострове.~:

Повернувшись, он побежал вниз по тропинке к дальнему пляжу. ..

Изабель ожидала, все еще не решаясь пошевелиться, до тех пор, пока его шаги не смолкли. Затем она с трудом выползла из своего укрытия. Бюстгальтер ее съехал, обнажив упругие белые груди. Ноги и руки были сплошь покрыты царапинами. Она вышла на тропинку и, пройдя несколько шагов, выглянула из-за песчаного буруна. Мужчина был уже далеко. Она легкой походкой побежала к пляжу.

Полдень. Колокола готической башни собора отбивали двенадцать раз. Их эхо разносилось по тихим, окруженным высокими стенами дворам старого города и дальше, до вилл Торрено.

В комнате Мэгги, развалившись на кровати, Чак и Мэгги почти не слышали перезвона. Мэгги, надув губки, лежала на своем мягком животе. Чак шлепнул ее по голой загорелой спине....

— Еще не все кончено,— говорил он.— Все вы, девушки, одинаковые, не верите в нас. Я все устрою. Нужно только время.

— Время! Одного времени недостаточно,— возразила Мэгги.— Барней теперь следит за тобой. Нам никогда не удастся удрать отсюда.

— Но ведь я не брал эти бриллианты! Это у Изабель сейчас большие неприятности. Подожди, тот парень из Парижа разделается с ней, и тогда уж ей не придется больше ни с кем разыгрывать из себя воркующую голубку, Только подожди.,

— Подожди да подожди. Только и слышишь, что подожди.

— Но послушай, Мэгги. Ведь ничего не изменилось. Этот парень сейчас в Кэмп де Маре. Изабель занята с ним. И я должен воспользоваться моментом. Я поеду и повидаюсь с Фоллом. Возьму мопед на часик-другой и съезжу туда. В конце концов я получу эту работу.

— Может быть.

— Ничего не может быть! Эту работу предложили мне, и проклятый фотограф не имеет никакого права увольнять меня.

— Откуда ты это знаешь?

— Знаю, и все,— проворчал Чак.

Мэгги быстро выпрыгнула из кровати.

— Вставай,— прошептала она.— Быстро вставай! Барней поднимается по лестнице.

Да, действительно, это был Барней. Едва Чак Кеннер успел проскользнуть в свою комнату, как в коридоре раздались шаги Барнея. Чак слышал, как он остановился около какой-то открытой двери и спросил:

— Все в порядке, мисс Дэвид? Чувствуете себя хорошо?

— Да, да. Я немного соснула. Я чувствую себя хорошо. Благодарю вас.

Барней Кохилл закрыл дверь в комнату мисс Дэвид.

Он не хотел, чтобы старая карга подслушивала его разговор с Мэгги. Это известный ее трюк — лежать с открытой Дверью. И дверь в комнату Мэгги тоже распахнута. Он зашел к ней и захлопнул дверь.

Мисс Дэвид видела, как Барней закрыл ее дверь. Такие подлые люди, как мистер Кохилл, всегда замечают, когда их подслушивают. Сами подлые и в других вечно подозревают подлость. Но сейчас это не имеет никакого значения. Она знает, где находится миссис Кеннер. В Кэмп де Маре. Да, она отлично знает Кэмп де Мар. Как-то она ездила туда с миссис Форсайт, в машине .миссис Форсайт. Насколько она помнит, это не так далеко.

«О, какая же я глупая,— размышляла она.— Я ведь обещала, что никогда больше не возьму ничего, что не принадлежит мне. Сейчас можно сделать только одно. Нет смысла стыдиться чего-нибудь или изображать гордость. Мне нужно немедленно поехать в Кэмп де Мар, отдать миссис Кеннер ее бриллианты и сказать, что они попали ко мне по ошибке. Она будет так рада, когда я верну их, что не станет поднимать никакого шума».

Мисс Дэвид встала и покрыла свои серые щеки толстым слоем румян. «Какая я белая, как полотно,— подумала она гордо.— Я ужасно боюсь и поэтому побледнела. Конечно, очень приятно иметь белый цвет лица, но не такой ценой».

Мисс Дэвид положила бумажный кулечек в свою старую хозяйственную сумку и спустилась вниз.

В холле она встретила Розалию, девушку, выполнявшую всю работу в пансионе. Она спросила ее, когда идет автобус в Кэмп де Мар.

— Откуда я знаю! — огрызнулась Розалия.— Я там не живу. Пойдите на площадь Рамбла и спросите в конторе автобусной станции. Их автобусы ходят туда.

Фу, какая глупая девка! Какой смысл спрашивать таких о чем-либо? Они только задержат. А нужно торопиться.

На площади Рамбла мисс Дэвид пришлось с большим трудом проталкиваться сквозь огромную толпу. Тут были и сельские жительницы с детьми, одетые в черные платья, и горожане в своих лучших праздничных нарядах. Происходила одна из религиозных церемоний, до которых так охочи испанцы, хотя мисс Дэвид никогда не могла понять, почему все они имеют такой мрачный вид в Эти праздники. А мужчины к тому же надевают белые капюшоны, как куклуксклановцы в кинокартинах.