По поверхности шара пробежала рябь, и он мягко, но энергично завибрировал. Спустя секунду пульсация начала замедляться, а когда практически сошла на нет, он затрещал. Из разрывов, словно находясь под прессом, засочились золотистые сгустки. Потом последовал взрыв, я застыла, наблюдая, как шар превращается в пятиконечную звезду. Новорожденное чудо, легко покачнувшись, оторвалось от моих ладоней и, пронизывая воздух, поплыло ввысь.

— В чреве Лизы уже зародилась жизнь, — заговорщически шепнула мне Берегиня, и мечтательно глядя в небо, уже громче продолжила. — Небо Яви усыпано и вот такими звездами. Макошь отправляет их в Явь осуществленными желаниями.

Удивительно! Получается, не на пустом месте появилась примета о падающих звездах!

— Как бы я хотела увидеть звездопад! Говорят это потрясающее зрелище!

— Звездопад это красиво, — кивнула я, потрясенная. — И ты ни разу не видела его?

— Нет. Я была в Яви несколько раз, но увидеть его не пришлось.

— Но то, что увидела я — еще прекраснее, — заверила я русалку.

— Чем чище желание, тем ярче звезда, — улыбка Берегини стала шире, а глаза хитро на меня посмотрели. — Ты не видела, как сияют сокровенные желания! Они вспыхивают красным светом. Это еще красивее!

— Сокровенные?

— Да. Сексуальные.

— И ты видишь… — я замялась, чувствуя, как широко распахиваются мои глаза, и отвисает челюсть. Ох, черт побери! Она видит все желания? И сексуальные? Я покосилась на Демьяна… ох, черт побери! Она не может их видеть! Это как минимум неприлично!

Русалка понимающе мне подмигнула.

— Здесь есть и твои мечты.

Я запаниковала — только бы суметь держать собственные желания в узде! Я ни за что не признаюсь в этом! Ну, по крайней мере, первой — точно не признаюсь!

— Да? — нарочито безразлично спросила я. — Какое из них?

Я то и дело украдкой бросала на Демьяна взгляды. А его лицо напряглось: нахмурились брови, на скулах заиграли желваки, глаза потемнели, а рот искривился в ироничной ухмылке.

— Вернуть Стаса? — спросил он и медленно вошел в воду. Его не смущали промокшие насквозь штаны, он остановился рядом со мной и сосредоточенно прищурился. Я заметила — ему не нравится, когда в разговоре всплывает имя Стаса, а тут он сам о нем вспомнил. Да и в его голосе скользила новая болезненная интонация, не соответствующая язвительной полуулыбке. Неужели ревнует?

— О, это желание вернулось сюда, — произнесла Берегиня.

Ушло несколько секунд, прежде чем я сообразила, на какой вопрос она ответила, и сразу почувствовала укол, вернувший меня в мой мир, в то время, когда Навь для меня еще была самым жутким местом, где прятались страшные пророчества и боль. Как я ни старалась, но никак не смогла увязать выбор, поставленный передо мной Чертом, с гармонией, о которой твердил Демьян. О какой свободе можно говорить, если только Макошь решает, сбудется желание или нет?

— И ты опять мне будешь говорить о свободе выбора? — менее жестко, чем хотелось бы, спросила я.

Демьяна, казалось, не удивили мои слова, только смыли ухмылку с губ, и взгляд сделали немного виноватым, что заставило меня заподозрить его причастность к… Играм. Он тихо, мрачно сказал:

— Но если я начну сейчас это рассказывать, у тебя не останется времени, чтобы задать свой основной вопрос.

— Какой?

— Почему Черт предсказал гибель Стаса. Это прямое нарушение правил Игр. Он не имел права показывать то, с чем ты не сможешь смириться. И это не выбор, это констатация факта, что и не укладывается в твоей голове.

— И… почему он это сделал?

Тихо всколыхнулась вода, когда Демьян сделал шаг ко мне, и наши тени пересеклись на поверхности озера. Его глаза менялись. На какое-то мгновение тщательно скрываемая им жадная страсть вышла наружу, мое тело затрепетало, и сразу крошка-туман, рваными перьями расстелился между нашими телами, плотнее укутывая нас молочным покрывалом. Демьян поймал мой взгляд и удерживал, пока озеро не вспыхнуло красным свечением, мне показалось, что это мой румянец, пылающий на щеках, отразился в воде. Не успела подумать об этом, как из озера вынырнул шар нежно-алого цвета, поднимая в воздух тысячи дрожащих капель.

Демьян не шелохнулся, не произнес ни слова, он настороженно замер. Всего на секунду. Потому что в следующее мгновение он развернулся и, разорвав туман предчувствия, как помешанный бросился к шару. Он был так быстр, что от скорости перед глазами замелькали черные точки.

А я стояла и моргала, как бестолковая корова. Когда Демьян таким пылким взглядом смотрел на меня, единственное, о чем я думала… Берегиня подозрительно лукаво подмигнула мне.

— Это то, о чем я подумала? — пролепетала я, смущенная, потому что начала догадываться, чье сокровенное желание могло в этот момент там зародиться. Шар был не голубой!