— В следующий раз? — пораженно пролепетала я. Ум начал работать, осознавая слова Евдокии Николаевны.

— Ты думала, это последнее пребывание в Мире Нави? Это Сатана, милая, он будет истязать, заставляя метаться. Мысли будут путаться, и ты не заметишь, как сон станет реальностью, а реальность сном. Но ты не думай ни о чем. Просто помни — ты должна сделать выбор.

— Я не смирюсь, я обману его.

Захваченная идеей, я едва не подпрыгивала на месте от восторга. Но старушка не разделяла моего энтузиазма; нахмуренные брови собрали морщинки на лбу.

— Как бы ты себя не обманула, девочка. Обмануть Черта невозможно.

В моей голове за считанные секунды пронеслись видения из сна, пока Евдокия Николаевна внимательно смотрела на меня. Завершала «слайдшоу» картинка с последним зеркалом.

— Ты хочешь спасти свою подругу?

— Да! И вернуть Стаса хочу!

— А вот жизнь подруги ты вернуть не сможешь.

— Вы думаете, я позволю ей умереть? — я дрогнула от злости, прозвучавшей в моем голосе, и сомкнула челюсть.

— Нет, — Евдокия Николаевна сочувственно улыбнулась. — Но все, что ты придумаешь, обернется в тысячу раз хуже.

— Я все продумаю, спланирую, — я настороженно на нее посмотрела. — И поверьте мне, я сделаю выбор в пользу Кати, не дрогнув, если будет хотя бы намек на мой просчет.

— Тогда зачем ты это делаешь? — умоляющим голосом спросила она. — Просто выбери Катю и точка.

— Я выбрала. Катю. Если Черт знает меня настолько же хорошо, как старается показать, он это знает! Мой выбор очевиден!

Она совершенно спокойно отреагировала на мой взрыв.

— Лина, открой сердце Богу, он поможет тебе…

— Я не верю в Бога. Сомневаюсь, что Бог, создав человека по образу и подобию своему, поставил столько ограничений: не ешь эти яблоки, слепо веруй в то, что я говорю. Глупо. Если Бог и есть, то он гораздо мудрее. Нельзя человеку дать только веру в чудо, да и где они те чудеса?

Хотя бы один роскошный намек на справедливость, в случае щепетильного соблюдения заповедей. В мире так все запутано и непонятно, заповедь «Не укради» теряет всякий смысл для матери, чей ребенок умирает от голода. Что спасет ее ребенка? Вера? Нет. Его спасет только еда, и разницы нет, каким образом она добыта. Тут уж на выбор матери: соблюдать нерушимую заповедь, установленную Богом, либо пойти вопреки всему и украсть буханку хлеба для умирающего ребенка. Если она выберет первое, то на смерть ребенка, угасающее дыхание, безвольно закрывшиеся глаза, она будет смотреть, утешаясь единственно верной для себя мыслью: «Такова его судьба — умереть в юном возрасте», и это самое простое, что может сделать слабая женщина. Но есть и другой путь, на мой взгляд, единственно верный, — спасти жизнь ребенка.

Я могла бы все мысли озвучить, но не стала этого делать. У меня тоже есть вера. Я верю в себя, в свои силы и в правильность своего выбора. Но уверенность что разгадка близка, что я в шаге от откровения, которое расставит все точки над «i», не покидала меня — я обману Черта.

Судьба. Судьба или бездействие?

— Вот что, ты у меня сегодня на ночь останься. А завтра соберешь свои вещи и переедешь сюда. Вот ключи.

— Хорошо. Я выйду ненадолго. Прогуляюсь перед сном.

Жизнь — это стремительный бег. Мы всегда бежим от кого-то, к кому-то. Я бегу по дорожке, огибая скверик, проношусь мимо усталых деревьев и сонных домов. Бегу от обреченности, от страшного будущего, не замечая, что в тот самый миг, как и прочил Черт, вся моя жизнь превращается в погоню за мечтой.

Я уже решила идти наперекор Судьбе, а чтобы сделать что-то неожиданное для Черта, я должна сделать что-то противоречащее мне самой. Я отдам мужа Кате. На время. Тогда ее жизнь будет вне опасности. Но кто сказал, что нельзя попытаться вернуть Стаса после пожара? И в тот момент, когда я это поняла, надежда, которая, как я думала, давно похоронена под гнетом обреченности, вдруг распрямилась и задышала.

Но как забыть о Стасе на время, как заставить поверить Черта и Судьбу, что я отказалась от мужа? Образ Демьяна стремительно ворвался в мысли. Удар сердца, толчок, разнесший кровь по венам, и тихий шепот:

— Ты здесь?

Тишина. Казалось, даже ветер стих. Но я знала — он рядом! Я чувствовала силу, исходящую от Демьяна. Мрачную стойкую силу.

Кто он? Не в слишком ли опасную игру ввязалась, решившись использовать того, о ком не знаю практически ничего? Боясь, что струшу, я заставила себя выкинуть это из головы. Он знает о Черте, знает гораздо больше меня. И это тоже стало причиной, по которой я решила держать Демьяна поблизости. Возможно, он проболтается, и я смогу узнать нечто, что поможет мне в осуществлении своего плана.

— Я знаю, как обмануть Черта. И если ты сейчас появишься, я расскажу тебе как.

Уловка сработала. В тот же миг я услышала за спиной голос Демьяна.

— Смело, — заинтересованно проговорил он. — Но ты жестоко поплатишься, если осмелишься…

Вздрогнув, я обернулась, ощущая, как внизу живота затягивается узел.

— Я осмелюсь! — с вызовом бросила я.

Отреагировал он совершенно спокойно. И теперь пристально вглядывался в мое лицо. Я нервно повела плечами, борясь с желанием достать из сумочки зеркальце. Может тушь потекла?