Где же она?

Репп посмотрел на часы. Прошло два часа, ее нет уже два часа!

Он находился на верхнем этаже. Слегка отдернул занавеску на окне и выглянул на улицу, стараясь заглянуть как можно дальше. Ничего. За последние несколько минут он делал это уже раз десять, и каждый раз наградой ему было одно и то же: ничего.

Он чувствовал, что его гражданская одежда стала теплой и влажной. Ему было никак не привыкнуть к ней. Туфли, черт бы их побрал, тоже не подходили, эти тупоносые ботинки с зернистой поверхностью натерли ему мозоль на пятке. И теперь он хромал! Замурованный в этом паршивом маленьком домике, он начал разваливаться на части; он болтался из угла в угол в чужой одежде, с головной болью и расстройством желудка, в плохом настроении и с мозолью на пятке. Он просыпался по ночам в холодном поту. Он прислушивался к звукам и шарахался от тени.

Он вообще не создан для таких дел — для покорного ожидания в нетронутом войной жилом квартале.

Репп откинулся назад и достал пачку сигарет.

Он снова выглянул в окошко, хотя прошло всего несколько секунд.

И увидел, как из-за угла вывернул грузовик.

Это был военный автомобиль, который медленно ехал по Нойгассе, направляясь в сторону Реппа. Большая машина, выкрашена по их моде в темно-зеленый цвет, размером примерно с «опель-блиц», на капоте нахальная белая звезда. Солдаты, похоже, сгрудились сзади; он видел, как подпрыгивают их шлемы в такт движению автомобиля.

Репп отпрянул от окна, и в его руке тут же появился Р-38.

Он передернул затвор пистолета… и внезапно почувствовал себя совершенно спокойным. Его как будто освободили от огромной тяжести. Головную боль как рукой сняло. Он знал, что в пистолете семь патронов. Ладно, если он стоит всего шестерых, то пусть так и будет. Последний патрон он сохранит для собственного виска. В какой-то краткий момент Репп пожалел, что с ним нет его формы. Она намного лучше, чем этот глупый наряд: банкирские штаны, белая рубашка, ботинки, которые ему не подходят, — ну вылитый гангстер.

Его дыхание стало тяжелым. Он притаился на лестнице. Звук автомобильного мотора раздавался уже совсем рядом с домом. Его палец лег на предохранитель на рукоятке пистолета. Оружие в руке казалось холодным и большим. Сердце сильно колотилось. Репп знал, что грузовик скоро остановится и послышится топот бегущих ног, когда взвод начнет выскакивать из машины. Он был полностью готов.

Когда грузовик поравнялся с домом, голос из громкоговорителя гремел, как артиллерийский снаряд, дрожал в деревянных стенах, заставлял звенеть окна. Потом он стал удаляться и становился все тише, пока не заглох совсем.

Это стало появляться в самых разных местах.

— Господи, и тут тоже куча записей! — воскликнул Тони. — Восемнадцатое и девятнадцатое марта, продукты в столовую СС на сто три человека, записаны не на какое-то подразделение, а на одно слово: «Нибелунги».

11 апреля. Отпущено с Центрального склада базы Дахау: питание, обмундирование, снаряжение, отоварены топливные нормы.

13 февраля. Требование на боеприпасы: 25 ящиков патронов калибра 7.92 мм X 33 короткие; 25 ящиков 7.92 мм в лентах; разрывные ручные гранаты, модель 44, 3 ящика.

7 марта. Опять питание, заявка на проволоку, строительные материалы.

Гора документов росла. Сотни записей, говорящих о снабжении операции «Нибелунги» питанием и боеприпасами, «GEHEIME KOMMANDOSACHE!!!» — высший немецкий гриф секретности и приоритета.

— Бог ты мой! Это даже важнее, чем ракетная программа, — удивлялся Литс.

Роясь в бумагах обосновавшейся в Дахау группы архива армейской разведки, Литс и Аутвейт в один прекрасный день решили, что они приблизились к цели. Папок здесь было безумное, невероятное количество, целые стопки, и у всех на корешке для обозначения категорий проштамповано одно-единственное слово: «Нибелунги».

— Нам здорово повезло, — сказал Литс — Если бы Шмуль не сумел растормошить этого старика, и если бы он не записал то, что узнал, и если бы я не взял его за…

— Нам все время везет. Однако мы так и не приблизились к разгадке. Мне, например, это уже наскучило.

Литс не сдавался.

— Ну вот, — воскликнул он, — в разделе «Строительство и снабжение» приказ на оборудование специальной площадки. Шестнадцатого ноября сорок четвертого года приказано саперному батальону подготовить площадку для экспериментальных целей. В Шварцвальде. Кодовое название «Нибелунги». Под присмотром WVHA. И список материалов, требуемого оборудования.

— А здесь специальный приказ на транспортировку. Перевести сюда некое устройство из Куммерсдорфа, опытного производства, относящегося к WaPruf 2 и расположенного около Берлина. Здесь же специальные инструкции об особо осторожном обращении с хрупким оборудованием. Все это датировано четвертым январем, как раз самое начало.