— А, понятно, — любезно ответил молодой офицер, но в глазах у него блеснул металл. — И что же это за работа такая?

Пока он говорил, еще один эсэсовец слез с орудия и снял с плеча свой автомат.

— Мы саперы, лейтенант, — объяснил Гернгосс неожиданно высоким голосом. — Направляемся в Тутлинген. Там надо взорвать мост, пока до него не добрались американцы. Затем мы присоединимся к нашему отряду, третьей бригаде Восемнадцатого моторизованного саперного батальона, расположенного к югу от Мюнхена. Вот, у меня здесь есть приказ.

Он протянул бумаги. Репп заметил, как у него дрожат руки.

— Неси его сюда, сержант Толстячок, — приказал молодой офицер.

Гернгосс раздраженно побрел к офицеру. В тени орудия он вручил бумаги молодому офицеру.

— Эти бумаги датированы первым мая. Это было два дня назад. И в них сказано, что вы следуете на грузовике.

— Я знаю, господин офицер, — ответил Гернгосс, выдавив из себя слабую улыбку. — Вчера нас обстреляли с воздуха. Тяжелый выдался денек. Грузовик разбили, кое-кого ранили, пришлось искать полевой госпиталь…

— По-моему, ты все это выдумал, — улыбнулся лейтенант. — Просто бездельничаешь. Ждешь не дождешься конца войны.

Эсэсовский лейтенант положил руку на установленный перед ним пулемет MG-42. Боковым зрением Репп увидел, как эсэсовцы заходят к ним справа, автоматы сняты с плеч и находятся в полной готовности.

— О черт, — сдавленно прошептал стоящий рядом Ленц.

— Г-г-господин офицер, — настаивал Гернгосс, — м-мы просто выполняем свою работу. Свой долг.

Его голос стал слишком тоненьким для такого крупного мужчины.

— А я думаю, что вы просто еврейские свиньи, — возразил лейтенант. — Дезертиры. Вот из-за таких свиней мы и проигрываем войну. Жирная австрийская свинья, спишь и видишь, как бы вернуться домой, чтобы трахаться с еврейскими шлюхами да жрать с большевиками пирожные в венских кафе.

— Пожалуйста, ну пожалуйста, — захныкал Гернгосс.

— Иди. Убирайся отсюда вместе со своим армейским сбродом. Мне бы надо всех вас повесить. — Все это было сказано со злым презрением. — Живо убирай отсюда свою жирную задницу.

— Слушаюсь, господин офицер, — промямлил Гернгосс и засеменил прочь.

— Слава Христу, — пробормотал Ленц. — Иисус всемилостивейший, благодарение Господу.

И взвод под зловещими взглядами эсэсовцев поспешил дальше по дороге.

— Эй, еще секунду, пожалуйста, — крикнул из орудийной башни улыбчивый лейтенант. — Вон тот, третий с конца. Худой парень.

Репп понял, что лейтенант говорит про него.

— Да, лейтенант? — смиренно спросил он. — Слушай, приятель, я только что заметил, что у тебя на воротнике белый кант, — объявил лейтенант. Он был страшно доволен. — Белый — пехота, а у всех остальных черный, саперные войска.

— Он не наш, — выпалил Ленц, быстро отступая в сторону. — Прибился к нам вчера.

— Он сказал, что ищет свою часть, — вмешался Гернгосс — Второй батальон Одиннадцатой пехотной. Мне тоже это показалось сомнительным.

— У меня есть документы, — заверил Репп.

Он заметил, что стоит на дороге в одиночестве.

— Сюда. И быстро.

Репп подбежал, держа документы наготове. Молодой офицер взял их. Читая, он поднял брови. Это был веснушчатый блондин лет двадцати. Прядь светлых волос выбилась у него из-под шлема.

— Я отстал от своей части во время сильной атаки, господин лейтенант, — объяснил Репп. — Нас бомбили американцы. Это хуже, чем в России.

Молодой лейтенант улыбнулся.

— Боюсь, что эти документы никуда не годятся. Полевое управление войск СС отменило формы OKW [21] . С первого мая по приказу рейхсфюрера СС. Для повышения дисциплины в войсках. У тебя нет формы LA пятьдесят три ноль четыре или соответствующего штампа. Полевое удостоверение личности. Оно должно штамповаться каждые три дня. Чтобы, — он широко улыбнулся, — чтобы дезертиры не скрывались в верных войсках.

— Большинство из них просто остается на месте. Ждут американцев. А я иду. Ищу остатки моей части. Я был ранен в России. Я награжден рыцарским крестом.

— Все это — дерьмо, — заявил офицер.

— У меня есть записка от моего капитана. Она где-то здесь.

— Ты — дезертир. Обычная свинья. Мы уже встречали таких, как ты. Сейчас ты составишь им компанию. Тоже попляшешь в воздухе. Взять эту свинью!

Репп почувствовал, как дуло автомата с силой уперлось ему в спину и в то же время его собственная винтовка была сдернута с плеча. Кто-то толкнул его, и он неуклюже упал на землю.