– Боб…

Он сделал последний глоток кофе.

– Знаешь, ты можешь здесь остаться навсегда. Просто так. Прямо сейчас. Мы переедем. Мы бы узнавали, что они хотят предпринять, и опережали бы их. Переезжали бы с места на место.

На суровом лице Боба появилась слабая улыбка:

– Спасибо тебе за все, Джули. Ты же знаешь, что, даже если бы я пришел прямо сейчас к ним и сказал: “Эй, ребята, вы охотитесь не за тем, кем надо” – и даже если бы они ответили мне: “Черт, Суэггер, ты прав, извини”, – даже в этом случае я бы не остался. Потому что это бы означало, что я не смогу выполнить свой долг, не сделаю того, что должен сделать, а это очень плохо. Я прекрасно себе представляю, что значит жить с долгами и не иметь возможности их заплатить. Понимаешь? Но на этот раз я непременно заплачу по счету, и сполна.

Он обернулся и через плечо посмотрел на нее. В этот момент Джули увидела в его глазах какой-то странный, полный внутренней силы свет. Она вдруг поняла, что теперь это уже не тот мужчина, которого она видела месяц назад, – окровавленный, доведенный до отчаяния, полусумасшедший беглец, постучался тогда в дверь ее дома.

Этого человека она еще не знала. Это был именно тот Боб, которого так любил Донни. Он был предельно сосредоточен, и его внутренняя сила чувствовалась даже сейчас, когда он сидел на кровати в спальне и застегивал пуговицы на рубашке. Такой он ее немного пугал.

– Послушай, Джули, – сказал Боб. – Когда я уйду, протри, пожалуйста, все поверхности предметов в этом доме раствором аммиака, потому что только он способен уничтожить кожный жир и отпечатки пальцев. Не забудь про тарелки, стаканы, вилки и ложки. Ну, вроде бы все. Ты знаешь, что делать дальше?

– Да, – ответила она.

– Ну-ка повтори еще раз.

– Через пять дней я сажусь в машину и еду по любой дороге в любом направлении ровно четыре часа, потом останавливаюсь возле первого попавшегося телефона-автомата и набираю междугородный код – э-э… три-три-один-четыре-пять-два-шесть-семь-восемь-три – и говорю со своим южным акцентом: “Алеу, здорово, тут одна девчонка, Эльвис, звонит вам, вот. Я тут перед представлением Эда Салливана в баре в Тупело подцепила одного…”

– Хорошо, – улыбнулся он.

– Затем я прошу позвать Мемфиса. Агента Мемфиса.

– Да.

– Говорю с ним…

– Они попытаются тебя проверить. Если спросят, как звали мою собаку, – а во всех газетах ее называют Пэт, – то скажи, что пса звали Майк. И что убит он был не одним выстрелом в голову, а двумя. Ты обязательно должна сказать им это.

– Я знаю. Ну и потом я сообщу им все то, что ты велел.

– Хорошо.

– Затем я вешаю трубку и уезжаю домой.

– Сколько ты говоришь по телефону?

– Не более двух минут.

– Не забудь остановиться где-нибудь и наменять побольше мелочи для автомата. Тебе понадобится, по крайней мере, десять долларов по двадцать пять центов.

– Хорошо.

– Потом ты возвращаешься сюда. Я не думаю, что они каким-нибудь образом смогут тебя выследить. Но на всякий случай запомни: ты меня не знаешь и никогда даже не слышала обо мне. Я для тебя не существую.

– А затем наступает финальная часть, – горько усмехнулась она. – Тебя убивают. ФБР просто-напросто убьет тебя где-нибудь в придорожном доме в Арканзасе.

– Может быть. Но и я им приберег кое-что напоследок.

– Ох, Боб.

Где-то вдалеке, на самом востоке пустыни, озаряя небо ярко-оранжевым светом, поднималось огромное солнце. На какое-то мгновение Джули вдруг показалось, что всю комнату залило кровью. Кровь была везде – красная, блестящая и липкая, а местами даже черная. Кровь была и в глазах Боба Ли Суэггера. Она вздрогнула и попыталась отогнать от себя эти мрачные мысли.

– Ник!

Это был голос Ховарда, и, судя по интонации, ничего хорошего он не сулил.

– Э-э… да, Ховард?

– Ты бы не мог ко мне зайти?

– Конечно, сейчас.

Ник бросил на стол шариковую ручку и направился в маленький офис, из которого Ховард осуществлял руководство операцией.

– Ник…

Ховард не предложил ему сесть, и это тоже было дурным предзнаменованием.

– Ник, скажи-ка, ты чем сейчас занимаешься?

– Ну, ты же знаешь, в основном отслеживанием и разбором докладов о передвижении Боба, по мере того как они поступают сюда из Вашингтона и из других мест. Устанавливаю связь с местными властями, кроме того, поддерживаю контакт с нашими группами поиска, рассредоточенными на местности, контролирую готовность групп быстрого реагирования… Ну ты же знаешь, Ховард, стараюсь быть послушным и примерным, чтобы…

– Мне только что позвонил глава Коуинтелпро прямо из Бэн-Прайна, округ Колумбия, и очень сердитым тоном выразил свое неудовольствие.

– Э-э…

– Он говорил о запросе, посланном отсюда, из этого здания, на получение из базы данных ФБР информации о тайной организации Рэм-Дайн. Запрос был санкционирован мною. Но я ничего не санкционировал. Ты об этом что-нибудь знаешь?

Ник никогда не умел лгать, глядя в глаза. Он почувствовал, что у него в горле начались спазмы и перед глазами поплыли мутные круги.