Американцы попросили прибывших назвать свои чины и фамилии, а также сообщить, какие воинские части представляют два генерала и чего они желают. Генерал Мальцев заявил, что он является командующим ВВС и одним из заместителей генерала Власова, Главнокомандующего Вооруженными Силами Комитета Освобождения Народов России. Затем он представил генерала Ашенбреннера и остальных офицеров.

Далее ген. Мальцев рассказал американцам, как и почему возникло Освободительное Движение в тылу у немцев, о роли генерала Власова и о причинах, заставивших русских добровольцев сражаться на стороне немцев. Наше сотрудничество надо понимать, как «брак без любви» или «брак по расчету, с надеждой на скорое ухудшение супружеских отношений и неизбежный развод».

Ген. Ашенбреннер, в свою очередь, рассказал, в каких трудных условиях создаваясь РОА и как Гитлер и другие руководители немецкой политики, ослепленные своей расовой идеологией, проявили недоверие к Власову и его идеям и не дали возможности Власову и РОА вступить в вооруженную борьбу с коммунистическим режимом на Восточном фронте. В результате Германия проиграла войну с Советским Союзом. Он, как представитель немецкого командования, полностью подтверждает всё, о чем говорил ген. Мальцев.

Одни из американских офицеров спросил ген. Мальцева:

— Если главной задачей РОА была борьба за освобождение России от сталинского режима, то почему РОА, вместе с немецкими войсками, сражалась с нами, на Атлантическом побережье, во время высадки союзников?

Ген. Мальцев ответил, что РОА, под командованием ген. Власова, не принимала никакого участия в боевых операциях против англо-американских войск. Русские части, известные под названием Восточные батальоны, которые в момент высадки союзников находились на Атлантическом побережье, входили в состав немецких войск, подчинялись исключительно немецкому командованию, но не Власову, и фактически не являлись Русской Освободительной Армией, хотя немцы и дали им нарукавный знак «РОА». РОА не могла сражаться с союзниками при их высадке, ибо в тот момент этой армии еще не существовало. Признание немцами Власова и формирование частей РОА под его главным командованием началось только в ноябре 1944 года, после провозглашения Пражского Манифеста. Ген. Мальцев рассказал далее о попытках Власова установить контакт с англо-американскими союзниками, и о провале этих попыток.

Отвечая на вопрос о цели своего приезда к американцам, ген. Мальцев заявил, что целью его приезда и настоящих переговоров является предоставление частям ВВС КОНРа политического убежища.

— Возврата обратно нет — начиная волноваться, ответил ген. Мальцев, — потому что Сталин объявил пас изменниками. Когда миллионы русских солдат и офицеров — по его вине — попали в плен к немцам, где были обречены на голод и смерть, ибо Сталин не подписал международную конвенцию Красного Креста, то что можно ожидать от него теперь после победы? Возвращаться назад «к своим» — это идти на верную и мучительную смерть, если не от руки палачей в застенках Лубянки, то в концлагерях Сибири и Севера. Пощады нам не будет. Да мы и не собираемся просить у него пощады, потому что мы — не изменники своей страны, мы — борцы за освобождение русского народа от сталинской тирании. Мы надеемся, что американское командование нас поймет и даст нам политическое убежище. Одни из американцев сказал:

— Я не могу себе представить, как мы можем дать вам политическое убежище. Ведь Сталин — наш союзник.

— До поры, до времени. Он ваш союзник, пока вы ему нужны, чтобы разбить немцем, и затем покорить Европу. Подождите, он вам еще покажет, где раки зимуют! Когда-нибудь вы вспомните мои слова! — не удержался ген. Мальцев.

Американский офицер хотел что-то сказать в ответ, но промолчал. Остальные слегка улыбнулись.

Было уже далеко за полночь. Было предложено перенести дальнейшие разговоры на завтра. Несколько солдат принесли одеяла и складные кровати и, пожелав друг другу спокойной ночи, прибывшие стали устраиваться на ночлег.

Утром 28 апреля, за завтраком, парламентеры делились впечатлениями о вчерашних разговорах с американскими офицерами. Ген. Мальцев был доволен ходом предварительных переговоров и лелеял надежду на благоприятный исход.

После завтрака прошли назад в отведенную комнату, где нужно было ожидать прибытия ген. Кенайна. В час дня пригласили к ген. Кенайну. Американский генерал заявил генералам Мальцеву и Ашенбреннеру, что он уже подробно информирован о содержании разговоров с офицерами его штаба вчера вечером и что сегодня утром он совещался по этому вопросу с командующим 3-й армии. Командующий 3-й армии не имеет никаких инструкций от штаба Главнокомандующего американскими войсками в Европе, как следует поступать в подобных случаях, а поэтому ни штаб армии, ни штаб корпуса не имеют полномочий вести какие то бы ни было переговоры о предоставлении политического убежища частям ген. Мальцева или ген. Власова. Это — вопрос не военного, а политического характера. Он может вести переговоры только о сдаче частей ген. Мальцева в плен.

Ген. Мальцев спросил ген. Кенайна, будут ли чины ВВС выданы советскому правительству? Ген. Кенайн ответил, что окончательное решение этого вопроса — о русских в немецкой военной форме, сдавшихся в плен американцам — зависит от Президента и Конгресса США, в Вашингтоне.

— Солдаты политики не делают — добавил ген. Кенайн. — Военные действия продолжаются, война ещё не окончена и об этом преждевременно не следует говорить. Пока война не окончена, части ВВС и РОА будут находиться на территории, занятой американскими войсками, на положении военнопленных. Какое решение будет принято в Вашингтоне в отношении сдавшихся в плен военных чинов РОА, мы не знаем и дать какие-либо гарантии теперь невозможно.

Ген. Кенайн однако пообещал, что до окончания войны и до окончательного решения вопроса о военнопленных союзными правительствами, никто выдан не будет. Генералу Мальцеву будет предоставлена возможность защищать интересы в ставке Главнокомандующего.

Ген. Мальцеву пришлось согласиться на безоговорочную капитуляцию частей ВВС КОНРа и дивизии «Беларусь». Другого выхода не было. Американцы уже были в Регене и двигались далее в направлении Линца и Чехословакии, перекрыв пути, по которым части ВВС должны были продолжать движение. Двигаться в неизвестность — на восток, в Чехословакию — не имело никакого смысла: пешком все равно далеко не уйдешь.