Почему промолчала? Да просто прочла в его глазах непреклонность. Этот не стал бы меня успокаивать. А если бы и стал, меня бы это не обмануло. Он был настроен эгоистично и решительно.

Пальцы с трудом справляются с застежками бюстгальтера. Ноги дрожат, с четвертого раза попадаю в стринги. Ощущение обнаженности просто бесит. Платье в стиле сафари бросает вызов обилием пуговиц. Справляюсь не без труда.

Он молча наблюдает за мной, скрестив на груди руки. Стараясь этого не замечать, поправляю макияж, провожу щеткой по спутанным волосам. Дима просто любуется этими манипуляциями, затем изрекает:

– На твоей шее одинаково выигрышно будут смотреться и кожа, и металл.

– Платина и бриллианты. И только в виде колье, - нагло отвечаю я.
– Вызови мне такси.

– Я отвезу, - меня бесит его ухмылка.
– Не пытайся сбежать. Уже поздно. Отношения зашли далеко.

– Да какие отношения?
– натянуто смеюсь я.
– Я с тебя фигею без баяна. Если бы каждый, с кем у меня был секс, пялил на меня ошейник, у меня бы шея сломалась под их весом. Мы хорошо провели время, но теперь с этим покончено. И на будущее... Если ты еще не вышел из средневековья, должен понимать, что после секса одевают кольцо на палец, а не на шею!

Мои слова его только веселят. Но самой мне не смешно.

В абсолютном молчании мы спускаемся к автостоянке. Уже темно. 10 часов вечера. Лето вступило в свои права. Город не спит, он только просыпается. Едва уловимый аромат черемухи плывет в воздухе.

Вопреки всему, я довольна собой. Я играю с ним на равных. Даже в цепях и на коленях. В изречении "кто владеет информацией, тот владеет миром" есть своя рациональность. Слава Гуглу. И моей любознательности. Чужая попытка превышения полномочий потерпела крах.

Мы несемся в авто по ночному Харькову. Невообразимая легкость и беспечность кружат мне голову. Я с восторгом любуюсь подсвеченным куполом собора зала Органной Музыки, Благовещенского собора и бриллиантами огней на спуске Клочковской. Раньше я не замечала их прелести.

Поставить точку оказалось так легко! Я не буду скучать за ним. Ну, может, чуть-чуть. Хочется даже петь. Что-то типа "Я свободен, словно птица в небесах", или "Районы, кварталы, жилые массивы, я ухожу, ухожу красиво!"

Уже у подъезда я уворачиваюсь от его поцелуя, безжалостно выпалив прямо в лицо:

– Нет уж. У тебя была куча времени доставить мне удовольствие, но ты так и не смог.

– Потому что это не было моей целью, - режет в ответ Дима.
– Два дня. И мастурбировать я тебе запрещаю. Поняла меня?

– Слушай, ты, Садист Е..нутый, - Не выдерживаю я. С этого дня я его больше иначе и не называла.
– Мне плевать, что ты мне запрещаешь или не запрещаешь. Я тебя услышала и сделаю наоборот. Кстати, забудь сюда дорогу. Я ухожу.

– Юля, ты не можешь уйти.

– Але знаешь, любий мiй екс, дякую за секс!
– выдаю я, набирая код подъезда, не обращая на него никакого внимания.
– С тобой было классно, но со своими извращениями иди на... Не хочу ругаться.

Резкий рывок за волосы останавливает меня. Твою ж мать! И, как назло, никого из соседей рядом...

– Девочка, ты что-то попутала. От меня не уходят.

– От тебя уже ушли!

Я не понимаю, как это получается. Просто взмах руки и отпечаток пятерни на его покер фэйс. Хватка в волосах ослабевает. Перед тем, как исчезнуть в подъезде - не бегом, с галопом испуганного суслика, а с грацией пантеры, - с чувством превосходства смотрю ему в глаза. Вижу недоумение, которое вот-вот сметет ярость.

Носи метку моего взгляда на своей сетчатке.

Дверь неспешно закрывается, отрезав нас друг от друга. Символично до неправдоподобности.

Глава 8

Дима

– Ты совсем е..нулся!
– Ей страшно. Но пытается держаться. В больших глазах - дерзкая ярость и страх. Как эти две эмоции могут существовать одновременно? Пофиг. Я возбужден настолько, что ничего вокруг не замечаю. Даже того факта, что мы в доме ее родителей. Что Стелла свалила обкатывать свою новую "Субару", что домработница с кухни носа не высунет - это я краем уха еще услышал. Где остальные члены семейства, мне плевать. Член торчит колом. А мне хочется растерзать это дерзкое создание и вогнать его ей по самые гланды.

– Заткнись.
– В глазах темнеет. Завело меня не хило. Школьная блузка рвется под моими руками, пуговицы на пол. Марина пытается меня оттолкнуть, но я вижу, как из последних сил она гасит дьявольскую улыбку. Школьница-шлюха. Бесподобно. Уже раза четыре сделал с ней все, что хотел, особо не церемонясь, а она продолжает строить из себя недотрогу-принцессу из завоеванной крепости. Но мне это даже нравится.

Мне повезло встретить такое же исчадие ада с улыбкой ангела, свое зеркальное отражение... Если бы еще хватило мозгов ее удержать! Но какие мозги в 17 лет, когда от вседозволенности и сладкой, сытой жизни сносит крышу, и кажется, что весь мир обязан жить только по твоим законам? Когда весь твой интеллект шарахает ниже пояса при виде объекта страсти?