Саша вытаращила глаза.

– Метро? Такси? Автобус? Поедем, как все нормальные люди. Ой, извини. Я забыла, ты ненормальный.

– Метро? Да ты представляешь? – Нет, она не представляла. – Будем идти, пока не встретим черный кеб. Главное – не останавливаться.

Фотографы не отставали, щелкая камерами, сверкая вспышками и выкрикивая вопросы.

– Добро пожаловать на величайшее в мире шоу под названием «Моя личная жизнь».

– Похоже на зоопарк. – Саша поморщилась, заметив типа, нацелившего на нее объектив. В ее глазах сверкнул испуг, она попыталась спрятать лицо. – Извините.

– Не извиняйся перед ними. – Напрасно он притащил ее сюда, тем более знал, как она всего боится. Нейт остановился и уперся рукой в грудь мужчины. – Слушай, приятель, оставь нас в покое.

– Нейт, не надо. – Закусив нижнюю губу, Саша посмотрела на него с еще большей тревогой. – Прошу тебя, оставь его. Он того не стоит.

Он-то, может, и не стоил, но стоила она. Камера чуть не уткнулась ему в лицо. Нейта охватила ярость.

– Приятель, я же сказал. – Его руки инстинктивно сжались в кулаки, и он пожалел, что десять лет назад дал клятву больше никогда не бить человека. Было бы чертовски приятно почувствовать кулаком его челюсть.

Нейт распрямил плечи и наклонился вперед, стараясь взять себя в руки.

– Я сказал, оставь нас в покое, иначе окажешься в суде быстрее, чем успеешь закрыть объектив. Проваливай.

Вся группа как один остановилась. Они не уходили, но не делали ни шага вперед. Щелчки и вспышки тоже прекратились.

– Нейтан. – Ее лицо побелело как полотно, рука дрожала. – Пожалуйста.

Нейт немного отвел ее в сторону и понизил голос:

– Саша, послушай, они не отстанут. Понимаешь?

Нет? Он и сам не понимал. Это желание защитить ее, откуда оно? И почему такое сильное? Бессмысленно. Десять лет назад – может быть, но не теперь. Как ей удалось пробудить в нем основной инстинкт? Нейт считал, что покончил с ним навсегда.

– Нет, я не понимаю, Нейтан. Совсем не понимаю. – Саша смотрела на него тяжелым взглядом. – Когда в следующий раз соберешься драться, меня не приглашай.

– Что с тобой?

Она нахмурилась.

– Ты же знаешь, я ненавижу насилие. И все равно лезешь с кулаками. Это… это меня пугает.

– Черт. – Она права. Он вел себя не лучше, чем его бездарный отец, который никогда не мог сдержать злость. – Извини. Ты знаешь, я никогда не сделаю ничего, что может причинить тебе боль.

– Да? – Саша отвернулась и вдруг побежала вперед, но оступилась и упала.

Нейт успел подхватить ее в самый последний момент.

– Ты как?

– Просто споткнулась. – Она стряхнула его руки. – Ради бога, за кого ты меня принимаешь? Я не какая-нибудь жалкая глупышка.

– Вижу. – Он повернул ее за плечи лицом к себе. – Но я не готов делить тебя с ними.

– Вместо этого ведешь себя как зверь? Потеряв голову, лезешь в драку. Неужели ты ничему не научился?

– Научился, конечно. Я живу с этим все последние десять лет.

Это совсем другое. Нейт изменился. Мог сдержать гнев. Однако не мог сдержать страсть, питавшую гнев. И не желал сдерживать. Ему хотелось чувствовать все в полную силу, не превращаясь в пустую оболочку. – По-твоему, я не имею права злиться? Не могу испытывать чувства? Разве это правильно?

– Конечно можешь. Но, устраивая скандал, еще больше все портишь. Нельзя так горячо реагировать на эти вещи. Надо держать себя в руках.

Как Саша. Она всегда сдерживала любое проявление эмоций. Это сводило его с ума.

– Понимаю, я должен терпеть их. Временами мне это даже нравится. Пойми меня правильно, я люблю славу, деньги и все такое. Но не сегодня. Не с тобой.

– О! – Она хлопнула ресницами, другой, третий. Открыла рот, но так ничего и не сказала. Ее рука у него на груди задрожала. – Почему ты просто не сказал?..

– Потому что ты слишком торопила меня и я засуетился.

Саша неодобрительно покачала головой.

– Наконец-то он говорит что-то разумное.

– Наконец-то она молчит достаточно долго, чтобы он успел это сделать. Ты идти можешь?

– Думаю, да. – Она кивнула, и Нейт обхватил ее за талию.

– Тогда давай выбираться отсюда.

В потемневшем небе вспыхнули уличные огни. Темные тучи скрыли последние лучи заходящего солнца, на землю упали первые крупные капли. Постепенно звук дождя превратился в бойкое стаккато. Весна в старом добром Лондоне не изменяла себе. Плутая темными улицами западного Лондона, они наконец оторвались от фотографов, правда, и сами перестали понимать, где находятся.

Саша толкнула Нейта руками в грудь:

– Отлично. Мои туфли погибли. Нога болит. Это лучший…

– Потерпи еще минуту.

Он втащил Сашу под козырек у входа в магазин. С ее волос на плечи стекали капли воды, намокшее платье прилипло к телу, обрисовав упругую грудь и тонкую талию. По щекам бежали черные струйки туши. Обычно Нейт не глядя проходил мимо таких женщин. Но от одного вида ее вспыхнувшего лица сердце у него отчаянно забилось, все тело натянулось как струна.

– О’кей. Отлично. Я промокла до нитки, ты…