После похорон прошло несколько месяцев, но Оксана никак не могла рассчитаться с долгами. Её поставили на счётчик. Проценты росли теперь с невероятной скоростью. Однажды вечером вломились трое бугаев и жестоко избили Алексея. Он две недели пролежал в больнице. Пригрозили, что в следующий раз убьют, если долг не будет возвращен через месяц. Несколько раз ей разгромили прилавок. Оксана жила в страхе за мужа и сына, не зная, как выпутаться из долгов.

***

Фёдор вместе с двумя друзьями-афганцами открыл собственный автосервис. Он смог накопить достаточно денег, чтобы внести свой пай. Дело процветало и приносило постоянный доход. Фёдор продолжал жить с матерью. Валентина Дмитриевна не могла нарадоваться на сына, но одно огорчало её - Фёдор не встречался с девушками, словно их не существовало вокруг. Его интересовала только работа. Стоило матери заикнуться о том, что ему пора жениться и обзавестись семьёй, как Фёдор поджимал губы и хмурился. Он слышать об этом не хотел.

В этот вечер он приехал с работы раньше, поужинал и сидя на диване, смотрел по телевизору ток-шоу. Валентина Дмитриевна, сидела в кресле, обдумывая, как начать разговор. Они пили чай.

– Федюшка, сынок...
– мягко начала она, - так нельзя... Ты не можешь всю жизнь быть один. Тебе нужна семья, дети.

– Прекращай, мама!
– обронил он, не поворачивая к ней головы. Но она уловила напряжённость в его голосе. Брови его сдвинулись, губы сжались в тонкую полосу.

– Сынок, я ведь не вечная!
– продолжала Валентина Дмитриевна.
– Вот умру, - останешься один на всем белом свете...

Фёдор резко поднялся. В глазах его полыхал бешеный огонь, но в самой их глубине мать увидела боль. Ей стало страшно от этого взгляда. Сын почувствовал это, овладел собой и снова сел. Его губы растянулись, словно он силился улыбнуться, но у него не получалось. Фёдор взял руку матери, задумчиво погладил пальцы, сжал их.

– Мама...
– произнёс хрипло.
– Никогда не говори о смерти...

– Прости, сынок...
– Она всхлипнула.
– Я не подумала... Ты... Ты никогда не рассказывал о том, что было там, в Афганистане.

– Тебе не надо этого знать...
– Фёдор тяжело вздохнул и замолчал. Казалось, прошла целая вечность прежде, чем он снова заговорил.
– Это был ад, мама...
– сказал отрывисто. На лбу собрались морщины, ладони сжались в кулаки.
– Кромешный ад... Я убивал... Убивал людей! Не хотел, но убивал... Я видел, как убивают моих друзей... Ах, мама... - В голубых глазах заблестели слёзы и полились по смуглым щекам.

Валентина Дмитриевна села рядом с сыном, обняла его и прижала его голову к своей груди. Гладила его волосы и тихо плакала.

– Бедный мой мальчик...
– шептала сквозь слёзы.
– Сколько ты пережил...

– Мама...
– Фёдор поднял голову. Теперь глаза его были сухими.
– Не плачь...

Валентина Дмитриевна кивнула, вытерла тыльной стороной ладони слёзы и улыбнулась сыну. Он обнял её и улыбнулся в ответ.

– Налей мне ещё чайку!
– попросил мягко. Она налила. Он сделал глоток и посмотрел на неё долгим задумчивым взглядом.
– Мама, почему Она меня не дождалась?

– Федюшка...
– Валентина Дмитриевна покачала головой.
– Да откуда же я знаю, почему? Выскочила замуж за смазливого мальчишку из богатой семьи.

– Она его любила?

– Не знаю, мальчик мой! Ничего не знаю. Оксана сначала часто приходила ко мне, мы часами говорили о тебе. А потом её посещения стали всё реже, пока не прекратились совсем. Я и о свадьбе-то узнала не сразу. Мне Светлана Николаевна рассказала уже через пару месяцев. Я не знаю подробностей.
– Валентина Дмитриевна с тревогой посмотрела на сына и вкрадчиво спросила: - Ты ещё не забыл её, сынок?

– Нет...
– Его голос звучал глухо, словно издалека.
– Оксана для меня единственная женщина во всем мире. Я люблю её...

– Не стоит она такой любви!
– Мать поджала губы.
– Забудь о ней!

– Не могу, мама...
– обреченно отозвался сын.

– Тебе надо найти хорошую девушку. Она поможет тебе забыть.

– Мама, за это время у меня было достаточно хороших девушек...

Валентина Дмитриевна ошалело уставилась на сына.

– Как же так, мальчик мой? А почему я не знала?

– Мам, ну ты даёшь!
– Фёдор иронично улыбнулся.
– Неужели, я буду тебе докладывать о своих мимолётных связях? Ничего серьёзного у меня не было.

Валентина Дмитриевна смущённо кашлянула. Что это она ведёт себя, как дура? Надо понимать, что сын её взрослый мужчина и спит с женщинами.

– Ещё чаю?
– спросила, не зная, как выкрутиться из щекотливого положения.

– Спасибо, я больше не хочу.
– Фёдор поднялся.
– Пойду спать. Завтра на работу ни свет, ни заря. У нас срочный заказ.
– Спокойной ночи, мама.