Анье, к сожалению, изъятый камуфляж не подошел ни под каким видом – уж больно габаритным оказался воин из бункера. Ну, ничего. Доберемся до жилья, обменяем на что-нибудь путное.

Так, ладно, с санобработкой, экипировкой и трофеями разобрались. Теперь гостинцы.

Я прошел немного вперед, на ходу отвинчивая тыльник своей «Бритвы». Кузнец, создавший мой нож, предусмотрел размещение в рукояти НАЗа – носимого аварийного запаса, включающего в себя:

– магниево-кремневый карандаш в качестве огнива,

– три охотничьи и три штормовые спички,

– миниатюрный компас,

– два лезвия для хирургического скальпеля в фирменной фольге,

– две хирургические иглы, заправленные одна кетгутом, другая шелком,

– тонкий пинцет,

– шесть бактерицидных лейкопластырей,

– таблетки для очистки воды,

– порошок марганцовки в крохотном пакетике,

– тончайшую леску с японскими иероглифами на упаковке,

– набор рыболовных крючков с грузилами,

– набор ниток с иголками,

– четыре булавки.

Молодец Кузнец, правильный набор в рукоятке разместил, превратив и без того замечательное оружие в настоящий нож для выживания. Но сейчас меня интересовало не разведение костра и не ловля рыбы. Я распаковал леску и сделал поперек дороги классическую растяжку. Хорошо, что кусты, разросшиеся по бокам тропы, не живые, в отличие от деревьев, и точно не попытаются подергать за тончайшую нить. Ну вот, теперь точно всё, пора двигать.

Мы и двинули ускоренным темпом, что, впрочем, не мешало нам негромко беседовать на ходу.

– Ты там, в кустах, установил гранату, да?

– Точно.

– А почему перед этим отошел от трупов собак метров на десять вперед?

– Потому, что как только преследователи увидят дохлых псов, их взгляды будут прикованы к тропе. Если поставить растяжку рядом, они могут заметить отблеск лески. А когда они вдосталь напереживаются и бросятся вдогонку, смотреть уже они будут прямо перед собой – по крайней мере, первое время, пока эмоции не улягутся.

– Ничего себе, – выдохнула Анья. – Где ты всему этому научился?

– Жизнь научила, – буркнул я.

– Нелегкая у тебя жизнь была, – заметила девушка.

– Она и сейчас не сахар, – ляпнул я, с удивлением заметив, что после этих слов Анья явно расстроилась. Вот ведь чурбан-то! Ну не умею я отслеживать эти девичьи ловушки, когда ты должен сказать то, что она от тебя ждет, а говоришь, как обычно, что думаешь. В результате ты выглядишь бесчувственным солдафоном, то есть тем, кто есть на самом деле. Но в данном случае твое прошлое девчонок не интересует, поэтому изволь быть не просто машиной для убийства, а рыцарем, который равно умеет и вражью силу крошить, и изъясняться высоким штилем, приятным для нежных ушек.

– Хотя, с тобой она явно проще и интереснее…

Блин… Судя по ее лицу, опять что-то не то сморозил. Ну не умею я с дамами общаться, не умею! Книжку написать проще, честное слово. Сидишь себе на привале, слова вяжешь друг с другом, всё у тебя под контролем, не надо отвлекаться на девичьи эмоции, за лицом ее следить, что ей нравится, что не нравится… Стоп, снайпер! А с каких это пор тебя все это стало волновать, а? Н-да, повод задуматься над тем, как быстро эта девушка стала слишком много для тебя значить…

– Похоже, скоро она станет еще интересней, – с некоторым напряжением в голосе произнесла Анья. – Дай-ка твой компас.

Я протянул ей миниатюрную таблетку, извлеченную из «Бритвы».

– Проклятье, – с досадой в голосе произнесла девушка. – Тропа завела нас восточнее, к левашовским Новоселкам. Это плохо. Очень плохо…

– Чем плохо? – поинтересовался я, предпочитая оценивать опасность конкретикой, а не эмоциями.

– Раньше, до войны, здесь была огромная свалка, полигон для захоронения бытовых отходов. А потом в него ударила большая огненная стрела, наполненная ядом. Разворотила захоронение, и поползли сюда со всей округи выжившие, стали раскапывать дальше. Даже свое поселение организовали, обосновались как следует, благо еды было вдосталь – на вонь со всей округи слетались птицы-падальщики и звери, которые жили при домах…

– Собаки с кошками, что ли?

– Не знаю, о ком это ты, – пожала плечами Анья. – Я тебе рассказываю про то, о чем наши старики говорили. У нас о каждом месте в округе свои легенды есть, и про Новоселки тоже.

– Ладно, понял, давай дальше.

– Ну, в общем, поселение разрослось, окрепло. А потом у выживших стали рождаться дети. Разные. Очень разные.

– Мутанты, – уточнил я.

– Люди, – покачала головой девушка. – Просто разные. Те, кто выжил, не умер при родах или сразу после них, оказались очень сильными. Сильнее и способнее родителей. Они и укрепили Новоселки. Сейчас это одно из самых мощных торговых городищ на севере. Но…