Облокотившись на каменные перила, Ромунд высунулся из окна, всматриваясь вдаль: солнце, застенчиво выглядывая из-за редких облаков, ласково освещало огромный город Умрад, занявший всё тело горы Ум-Тор от подножий до вершины, на которой и располагалась знаменитая Фебовская Академия. Отсюда можно хорошо разглядеть каждый дом, каждую улицу, извивающуюся по горе, лавки купцов, башни чародеев и маленькие фигурки людей, спешивших по делам. Массивные стены, окружавшие гору Ум-Тор, отсюда казались игрушечными. Вблизи Академии, гордо вонзив в небо острый шпиль, высилась Башня Сената – главного административного здания Республики. Сам же город красовался в лучах дневного солнца: гора Ум-Тор возносилась к небесам на несколько километров, поражая сознание любого человека. Каменные укрепления и толстые стены с остроконечными башнями угрожали врагам, а сияющая всеми цветами радуги Академия Магии на самом пике внушала благоговейный трепет.

Да, это была столица Республики. Столица великих мыслей и смелых идей! Кто знает, быть может, Республике суждено стать центральной фигурой в истории мира. Но для этого нужны жертвы. Самопожертвование десятков, сотен храбрых сердец во имя общей идеи и общего блага. Во имя жизней других и их блага! Это и есть Высший Нравственный Закон, который знает наизусть каждый гражданин государства. Это знает и сам он, Ромунд, с готовностью записавшийся полтора года назад в ряды добровольцев армии Республики, ведшей бесконечную войну с тиранией Таргоса. Хотя, конечно, сделал он это небескорыстно. Ведь здравым рассудком он никак не мог принять настоящие реалии «народной власти» в современной Республике.

Ромунд отошёл от перил, покинул террасу и посмотрел вглубь длинного коридора, освещаемого магическими шарами, висевшими прямо в воздухе. Вздохнув, молодой маг поплёлся на крайне неинтересную лекцию о сути интегральных сознаний в идеи общего мироздания. Понимать, что значит эта шарада слов, его мозг отказывался. Да и незачем ему это. Он будущий боец, а не теоретик.

Если, конечно… Он научится алхимии…

В последние дни Ромунд проводил очень много времени в библиотеке, изучая древнейшие манускрипты и всевозможные записи о тайнах и необъяснимых явлениях, происходивших в известной Ойкумене. Ему было интересно всё, что связано с инобытием и различными отклонениями реальности.

В пору, когда его соратники оттачивают магическое искусство, чтобы задать жару чародеям Таргоса, Ромунд просиживает ночи, сопоставляя домыслы и факты, вычисляя возможности того или иного явления, о котором есть хоть какие-либо упоминания.

Нет, он не был плохим учеником, и уж тем более не был плохим волшебником. Он не любил оторванную от жизни теоретику, но с головой уходил в отраслевые теоретико-прикладные науки, которые помогали объяснить сложные природные процессы, и тем более противоречивые явления магического бытия. С первого дня обучения в Академии Ромунда не покидало чувство, что в этом мире всё как-то искажено и изменено под определённым углом. Искажено. М-да. Странно. Хотя точного определения этому чувству юноша дать не мог, он стремился составить все части мозаики под названием Истина, причём Истина всего сущего и не-сущего. Всего, что хотя бы как-то касается этого мира.

Сокурсники понять его устремлений не могли. Да и чего там! Для них важнее знать самые мощные и самые разрушительные заклинания, чтобы уничтожать врагов Республики как можно страшнее, и желательно в наибольшем количестве. Да и вообще, его призвание скорее крылось в тайнах Высшей Магии, чья кафедра занималась похожими вопросами. Нужно было поступать именно туда. И Ромунд пошёл бы, если б не проклятая нужда в деньгах, коих у его семьи просто не было. Вся надежда старика-отца на него – семьям солдат, отдавших ближайшие лет двадцать жизни службе в рядах республиканской армии, неплохо платили. А если он вылетит из Школы, и не попадёт в регулярное войско?! Как он посмотрит в глаза родным?

Тяжёлый вздох – и руки бессильно опускаются. Да, это реальность, Ромунд. Реальность, которую придумали далеко не боги. Это правила жизни людей, и тебе придётся принять их, если не хочешь быть раздавленным безжалостной системой. Ты не один. Ты связан. Принимай правила игры, иначе…

После лекции юноша отправился немного отдохнуть в свою маленькую комнатушку, где предполагал предаться самым грустным размышлениям.

Однако не успел он прилечь на тахту, как в дверь постучались.

– Кто? – недовольно рявкнул Ромунд. Ему сейчас не хотелось общения с другими существами. По крайней мере, живыми, опутанными вечным туманом сладкого забвения. Он хотел побыть один. Один с самим собой и проклятой судьбой.

– Ты заставишь девушку ждать у порога? – раздался звонкий женский голосок.

Эмми. Девчушка, влюблённая в него с первых лет учёбы. Её только и не хватало. Не пустить? Обидится, нехорошо… Придумать отговорку? Некрасиво. Ах, женщины!

– Да, да, сейчас иду! – мысли путаются немного, перед глазами туман. Странно. Устал, видать.

Скрипнул засов, запищали петли, и дверь медленно и тяжело отварилась.

– Привет, – проговорил Ромунд. Из-за порога на него смотрели большие карие глаза невысокой девушки с жиденькими чёрными волосками. Маленькие губки недовольно сжаты, а брови сдвинуты к небольшому аккуратному носику.

– Некрасиво, Ромси, я ждала почти целую минуту! – проговорила Эмми и ловко проникла во внутрь комнаты.

Ромси… Ромси. РОМСИ?

– Э… это моё новое прозвище? – недовольно пробурчал Ромунд, закрывая дверь. Он просто терпеть не мог сюсюканья!