Где-то в километре от рудников, группа работников из пяти человек нарвалась на разъярённых чем-то тропосов, не пойми с чего вылезших из болот, и отчаянно отбивалась от них, закрепившись на одном из холмов. Данила хотел обойти опасное место, но Яр заерепенился и отказался продолжать путь, если они не помогут людям. Старый охотник немного пробросался черными ругательствами, но согласился.

Врагов было не менее десяти, но всё их вооружение состояло лишь в длинных копьях, коими они владели не очень убедительно. Доспехов на них не было: тропосы почему-то не уважали сие средство сохранения жизни, поэтому счёт был почти равным. Первых двух Данила свалил буквально за несколько секунд, приложив всё своё умение в перезарядке арбалета, ещё троих Яр срубил яростным натиском. Последнего на сегодня тропоса лишил жизни один из рудокопов, перерубив тому позвонок своей ужасной киркой. Понимая, что они остались в меньшинстве, враги бежали с поля боя.

Безмерно благодарные рудокопы напоили спасителей квасом да дали закусить знатной солонины и хлеба. Оказалось, в речушке недалеко отсюда обнаружили золото и организовали добычу. Недовольные племена немедленно показали зубы, кои им обломал отряд находившихся неподалёку воинов Глефы. Жители деревни стали свидетелями знатной драки, развернувшейся по Пустошам. В ходе неё не менее сотни тропосов рассталось с жизнью, захватив с собой лишь двух людей. Остатки проигравших теперь вот так, исподтишка, тревожат мирных трудяг.

Распрощавшись с рудокопами, Данила и Яр двинулись дальше, через час повернув на юго-восток к Аштральским горам. Теперь холмов и оврагов стало ещё больше, что затрудняло продвижение и высасывало последние силы из воинов. Но те непреклонно рвались вперёд, обливаясь потом и даже кровью – от усталости у Данилы закровоточил нос. Впрочем, старый вояка не обратил на это внимания, лишь иной раз смахивая струйки с лица, не сбавляя шага и поддерживая носилки одной рукой.

Когда солнце, наконец, перестало скромно скрываться за линией горизонта и стало медленно, но верно подниматься к зениту, вконец обессилившие воины Глефы достигли Главного Лагеря своего клана.

В одной из рощ, в такой же импровизированной крепости, как и застава Селтика, расположился Сеньор клана и его свита. Со всех сторон перекрытая лёжками арбалетчиков и скрытыми ловушками, рощица представляла собой сильный укрепрайон. Отменные маги были готовы встретить огонь противника, а многочисленные стражники – атаку пехотинцев. Заросли тянулись где-то на километр в разные стороны, и по всему периметру были созданы заградительные укрепления. Конечно, враги знали о нахождении Лагеря, и могли нанести удар, но на то существовали другие заставы, а также многочисленные разведгруппы, вроде пары Данилы и Яра. Охотник совершенно не удивился бы, узнав, что о их приближении давно стало известно Строганову. И оказался прав.

Как только они подобрались к роще на расстояние арбалетного выстрела, из-за деревьев выскочило несколько бойцов и поспешило на помощь. Подхватив носилки, воины понесли Селтика в рощу, увлекая Яра и Данилу за собой.

Вскоре густые кроны высоких деревьев сомкнулись над головой, и старый охотник вместе с молодым напарником наконец оказались в безопасности. Пройдя через ряд кустов, маскировавших лёжки арбалетчиков, они вышли на поляну, где горели костры. Над огнём, по-домашнему пыхтя паром, грелись котелки с едой, которую с вожделением в глазах ожидали десятки воинов, расположившихся вокруг. Тут же Данила увидел пару знакомых лиц, с кем-то поздоровался, кого-то похлопал по плечу. Ребята из отряда рейнджеров позвали позавтракать вместе, на что охотник с радостью согласился, но попросил подождать. Он хотел проведать Селтика. Яр махнул на это дело рукой и удалился искать свою палатку. Здесь был дом для каждого воина Глефы. Здесь находились все пожитки соклановцев и небольшое укромное жилище, где можно поспать и отдохнуть.

Лазарет располагался в глубине лагеря, куда пошатывающийся от усталости Данила еле добрался. Отчасти он хотел узнать, как Селтик, но и про себя не забывал: его палатка стояла недалеко от так называемой больницы…

Местечко, где работал травник Фолио, представляло собой огромный шатёр, накинутый на вбитые в землю колья, и было полностью открыто для доступа воздуха. Мастер Фолио считал, что больным больше всего нужен кислород для нормального выздоровления, и никак не хотел «делать склеп из святого места», как он выражался.

– С чем пожаловал? – спросил белобрысый мальчишка лет пятнадцати, сидя при входе в лазарет. Ученик Фолио, Патранакс, был вынужден сидеть здесь с утра до вечера и встречать приходивших.

– Мне Селтика проверить. Принесли только что, – ответил Данила.

– Ммм, мастер Фолио сейчас им занят. Проверить никак нельзя, – отрезал голубоглазый Патранакс. Ходили слухи, что он сбежал из знатной семейки купцов из Ватрад Вил, не выдержав жёсткости отца. Но это всего лишь слухи.

– Думаю, мой старый друг меня поймёт, – убедительно сказал охотник, отчего мальчуган сглотнул. Фолио знал, как наказать за глупые и непродуманные поступки своего ученика.

– Я не…

Данила не стал больше слушать и зашёл в лазарет. Тут сильно пахло всевозможными травами и настойками, от которых слегка закружилась голова. На койках лежали многочисленные больные, некоторые с ранами, видно, с прошлого похода на Бреган Дэрт. Местечко сие было достаточно просторным, мест на двести. Строганов особенно заботился о здоровье своих воинов. Как, впрочем, обо всём их благополучии. Власть правителя крепка тогда, когда у воина полный желудок и хорошее самочувствие.

В дальнем конце, среди рядов пустующих топчанов, Данила приметил мага в синей робе, склонившегося над больным. Поспешив к нему, охотник не успел дойти и двух шагов, как Фолио развернулся, и, ткнув пальцем в его сторону, сказал: