– В чём дело, детка?

– Так, пустяки, - завелась я от его снисходительного тона, - подумаешь, впёрлись без очереди, пользуясь тем, что сильней и старше.

– Брось, Серый, не связывайся, - проронил Чегодаев.
– Совсем малолетки распустились, забыли про субординацию.

– Правильно, - мрачно подтвердила я.
– Совсем охамели. Справедливости требуют.

– Справедливости?
– повернулся Шалимов, не сообразив о чём речь.

Друзья дёргали меня за рукав, напоминая о дворовом "этикете", шептали, мол, с ума сошла, забыла, с кем связалась. Ага, сейчас! Ничего я не забыла. Но, в отличие от пацанов, нисколько не боялась конфликта с сильными микрорайона сего.

– Я не понял, чего детский сад хочет?
– медленно и с издёвкой спросил Шалимов у своих друзей.

– Элементарно, Ватсон, - вызверилась я.
– Хочу по-честному. Что, таким крутым, как вы, встать в конец очереди не судьба? Подвиг не по силам?

– Я тебя сейчас за ухо возьму и вообще из очереди выведу. Не судьба будет тебе этот фильм посмотреть, - пообещал Логинов.

– Попробуй, - согласилась я.
– Укушу, мало не покажется.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, я внимательно посмотрела в глаза ему. Не знаю, что увидел он, скорее всего, мою решимость отстаивать свои права до конца. Я увидела... глаза, как жидкий горький шоколад и с расширенным чёрным орехом зрачка. Захлебнулась в этом горьком шоколаде, забыв про всё на свете, утонула в нём.

– Ладно, - хмыкнул Логинов, - сколько вас здесь?

– Десять, - я по инерции продолжала дерзить, потихонечку вываливаясь из действительности.

– Хм, на всех у меня не хватит. Деньги давайте, возьму вам билеты, - щедро пообещал Логинов.

– Ты, чё, Серый?
– удивился Чегодаев.
– На хрен тебе благотворительность? Я сам сейчас этой шмакодявке уши надеру.

– Стоп, Дрюня. Не обостряй, - сказал Логинов, вроде, мирно сказал и объявление сделал мирно.
– Беру эту мелкую под свою защиту. Кто её обидит, будет иметь дело со мной.

Очередь, состоящая в основном из молодёжи трёх соседних микрорайонов, чуть притихла, намотала на ус и потихоньку загудела, обсуждая новость.

– Спасибо, благодетель, - едко ухмыльнулась я, - но не нуждаемся. Сами как-нибудь...

Ещё чего не хватало! Так на посмешище меня выставить. Будто я сама свои проблемы решать не могу! Теперь целый месяц всякие любопытные станут в наш двор шляться, разглядывать меня, громко обсуждать и пальцем тыкать. Очумеешь от взбесившейся популярности.

– Слушай, а чего ты такая злая?
– самым безобидным образом удивился Логинов.

– Я не злая, я справедливая.

– А-а-а...
– протянул он.
– А мне подумалось, ты уксус стаканами хлещешь. Так, пацаны, деньги давайте на десять человек и ждите на улице. Возьму всем билеты. Сколопендру свою кудрявую забирайте. Мне с нею рядом стоять душно.

Меня, онемевшую от унижения, не нашедшую сразу достойного ответа, под руки поволокли на улицу, сопровождая торжественный выход пинками и неприятными комментариями. Только я уже окончательно выпала из действительности, барахтаясь в мерещившемся повсюду жидком шоколаде, и потому не реагировала. К тому же, мне было стыдно. Столько времени возмущаться поголовной влюблённостью в него девчонок, заискиванием и восхищением мальчишек, глупыми подражаниями его манере ходить, цедить слова, усмехаться. Столько времени вслух цитировать "не сотвори себе кумира". И вот теперь влюбиться самой.

Со временем обнаружила, ба, да он не брюнет, тёмный шатен, студент, певческий голос у него приятный. Стала бояться его злого и острого языка. Появилась зависимость от Логинова, появился и страх. Сергей всегда говорил мало, больше слушал, но если говорил, то не в бровь, а в глаз. Бороться отныне мне приходилось не столько с ним, сколько с собой. Особенно, учитывая одно маленькое обстоятельство. Логинов счёл своим долгом лично присматривать за моей безопасностью. Не постоянно, разумеется. Периодически, под настроение.

В роли доброго дядюшки Серёжка был невыносим. Тем не менее, общение с ним проходило не совсем без пользы. Исподтишка я училась у него кое-каким вещам. Правда, когда он застукал меня с сигаретой, дал по губам так, что я месяц шипела разъярённой кошкой и плевала в его адрес серной кислотой. Он похохатывал.

Года полтора наши с ним пикировки всех развлекали. Однажды ребята накидали мелочи в чью-то кепку и поднесли нам как плату за добротное представление. Логинов с невозмутимым видом протянул руку. Я успела раньше. Запустила в кепку пальцы, сгребла монетки. Невинно сообщила, дескать, здесь и мне-то, маленькому ребёнку, еле-еле на Фанту хватит.