Шаг–волочение–подскок, шаг–волочение–подскок.

Время тянулось медленно. Звуки раздавались все дальше и дальше, и темнота стала полной. Рис ничего не видел. Он знал, что они спускались все глубже и глубже в Яму, но он понятия не имел, где они находились. Он положился на Коула, ведущего его, единственными звуками были их шаги на холодном камне и стук собственного сердца в ушах.

Где была Евангелина? Была ли здесь Винн? Участвовали ли они в битве? Куда они шли, и что, если храмовники продолжают охоться на них? Он хотел задать Коулу эти вопросы, но все что он мог делать – контролировать боль и продолжать идти.

После часа, походившего на пытку, Рис услышал плещущуюся под ногами воду. Он чувствовал запах кислоты и гнили сточных вод, наслаивающихся толстым слоем посреди всей пыли.

– Где мы? – спросил он задыхаясь.

– Уже недалеко, – ответил Коул. Человек мог бы быть невидимкой, если бы не голос из темноты и рука, поддерживающая Риса за талию. – Впереди есть стена. Тебе нужно спуститься вниз.

– Ты имеешь в виду свалиться, – мрачно пошутил Рис.

– Мы найдем путь.

Внезапно Рис услышал что-то позади: звук многих приближающихся тяжелых сапог. Люди, выкрикивающие приказы. Храмовники. Он похолодел, инстинктивно пытаясь собрать ману для защиты, но приступ боли был слишком силен. Он качнулся назад, споткнулся о камень, и Коул быстро подхватил его, не дав упасть.

Сердце Риса выпрыгивало из груди. Он присел, вздрагивая, поскольку глубокая рана в животе запротестовала, и стал ждать. Может быть, храмовники не пойдут в этом направлении? Возможно, они… но его надежды развеялись, как только он обнаружил приближающийся свет лампы. Нескольких. Свет стал ярче, поскольку храмовники мчались в их направлении.

– Коул, мы должны бежать!

– Подожди, – потребовал Коул. – Все хорошо.

Что в этом могло быть хорошего? С обессиленным Рисом они бы далеко не ушли, но сидеть, не двигаясь и надеяться на лучшее?

Он запаниковал, поскольку первый храмовник вошел в поле его зрения. Всего их было пятеро – крупных и крепких мужчин в тяжелой броне, забрызганной кровью. Их мрачные лица говорили, о готовности убить всех, кто окажется у них на пути.

Ведущий держал лампу высоко, всматриваясь в проход. Рис был в замешательстве. Храмовник был в полутора метрах от него. Его свет должен был осветить их, словно на равнине днем. Как он мог не увидеть?

– Я готов поклясться, что слышал плеск, – пробормотал он.

– Это мы, – сказал другой. – Это просто эхо.

– Возможно. Вы уверенны, что кто-то шел в этом направлении? Что здесь?

Храмовник с густой черной бородой прошел вперед, раздраженно размахивая мечом.

– Дыхание Создателя, кто знает? Мы должны вернуться. Последняя вещь, которую мы должны делать, блуждать здесь, преследуя призраков.

– Лорд-Искатель сказал, что мы должны найти того, кто сбежал из темницы. Он последует за нами, как только сможет.

– А что если не сможет? Как мы будем бороться с дюжиной Первых Чародеев в одиночку? В этом нет смысла.

Ведущий окинул его кислым взглядом.

– Скажешь это Лорду-Искателю, если захочешь. Может, ты хочешь присоединиться к Сэр Евангелине? Она сражается рядом с магами, мы оба это видели. Это безумие.

Остальные ничего не сказали, избегая смотреть друг на друга, чтобы не выказать свои тайные мысли. Ведущий храмовник с отвращением сплюнул и зашагал вниз по проходу. Остальные быстро последовали за ним. Каждый прошлепал в сторону Коула и Риса, но ни один не заметил их.

Тогда Рис почувствовал это: силу, настолько слабую, что он лишь теперь обратил внимание на то, что она была. Это была тишина, которая окружила его как густой туман, плотный и мягкий. И она шла от Коула. В последних отблесках храмовничьих ламп он мог видеть, что глаза Коула плотно зажмурены. Человек напряженно концентрировался, из его носа сочилась кровь.

– Коул, – прошептал он. – Они ушли.

Глаза Коула распахнулись. Он удивленно посмотрел на Риса… и вздрогнул от боли. Он свернулся на земле, уткнув лицо в Колени, и захныкал. Рис не знал, что случилось. Он беспомощно гладил плечо юноши и когда храмовники окончательно ушли, они снова сидели в полной темноте.

Наконец дыхание Коула замедлилось.

– Я… Я думаю, я в порядке.

– Как ты это сделал?

Коул не ответил. Вместо этого он дернул Риса за ногу и заставил двигаться дальше. Эта новая способность Коула беспокоила его. Это не было похоже ни на один вид магии, с которым Рис прежде сталкивался. Это было… что-то совершенно другое. И это не утешало.

Храмовники упомянули Евангелину. Означало ли это, что она все ещё была жива? Он на это надеялся. Если Создатель действительно заботится о верующих и добре, Он позволил бы ей спастись.

Они достигли стены, о которой говорил Коул. Спуск в темноте был нелегким. Он занял вечность. Рис ухватился за камни, которые не мог видеть, тяжело вздохнул и молился, чтобы не упасть. И потом он действительно упал. К счастью, Коул был там и подхватил его. Боль была невообразима. Рис лежал в холодной и вязкой воде коллектора, пока спазмы не утихли и все, что Коул мог делать – гладить его по голове и убеждать продолжить путь.