– А какой из Джулианны руководитель? Не обижает она вас?

Марта рассмеялась.

– Что вы! Джули - замечательная. Она ни разу голоса ни на кого не повысила. И все компаньоны ее очень уважают и ценят.

– Я так и думал, - улыбнулся я.
– Можно, я тут погуляю, пока Джулианна занята?

Получив разрешение милой девушки Марты, я отправился осматривать владения своей природолюбивой подопечной. Мои друзья-аналитики раскусили меня. Я действительно изучил некоторые материалы по экзотическим цветам. Конечно, не вызубрил трехтомную энциклопедию, просто полазил по разным сайтам в вэкаэске. В основном, рассматривал фотографии. У меня очень хорошая зрительная память, поэтому многие цветы в оранжерее я опознал. А некоторые совершенно ни на что не походили. Я так понимаю, это результаты селекционных экспериментов Джули и компании.

– Любуетесь?
– раздался тихий голос. Я вздрогнул и обернулся. Передо мной стояла подопечная собственной персоной. И когда успела так подкрасться? Замечательный ты агент, Лорисс! Стоишь, цветочками любуешься, никакого внимания!

– У вас очень красиво, - сказал я, улыбнувшись.

– Странно, что мужчину интересует мое занятие, - улыбнулась Джули в ответ. Взгляд ее, как всегда, направлен в сторону. Видимо, ей так легче разговаривать со мной, меньше смущения.

– А, по-вашему, все мужчины черствые и не ведают чувства прекрасного?
– я рассмеялся. Девушка покраснела и уткнулась в пол.

– Я ценю, прежде всего, ваш труд, - пояснил я.
– Я прекрасно осознаю, сколько сил вы приложили, чтобы создать все это великолепие.

– Да, было нелегко, - тихо произнесла Джули, улыбнувшись каким-то своим воспоминаниям.

Надо срочно налаживать контакт, как-то разряжать обстановку. Я огляделся и прямо перед собой увидел большущую лиловую мальву. Есть повод вступить в научно-познавательную беседу.

– Джулианна, скажите, этот сорт мальвы обитает лишь в южных широтах, я не ошибаюсь?
– спросил я тоном самого прилежного студента.
– Наверное, очень сложно создать для растения привычные условия в нашем-то холоде?

Джулианна очень удивилась моей осведомленности и даже подняла на меня свои серые глазки. Определенно, прогресс.

– Откуда вы все это знаете?

А громкость-то сразу увеличилась, и смущение забылось. Выкручивайся теперь, друг. Мы ведь с тобой забыли придумать правдоподобный источник своей невероятной осведомленности.

– Моя мама увлекалась экзотическими цветами, - брякнул я первое, что пришло на ум. Даже сам удивился. При упоминании матери глаза Джули загорелись.

– А почему увлекалась? Сейчас уже не увлекается?

Наивная девочка. Если бы я знал.

– Она умерла, - ровным голосом произнес я. Я ведь понятия не имею на самом деле. Наверное, нехорошо играть такими вещами, но, с другой стороны, разве я обязан уважать человека, которого даже не знаю? Джули посмотрела на меня с пониманием и сочувствием. Я, сам того не планируя, протянул меж нами еще одну ниточку.

– Простите, я не знала, - неловко сказала она.
– Моя мама тоже умерла.

Я сделал шаг вперед и взял девушку за руку.

– Не будем о грустном, - сказал я ласково.
– Ты хотела мне что-то рассказать.

Джулианна улыбнулась и принялась рассказывать важные факты о своих драгоценных разношерстных питомцах. Даже не заметила, что я неожиданно перешел на "ты". Из познавательной лекции я ничего не понял, так как не слушал. Я наблюдал за Джулианной. Какая интересная перемена произошла с ней. Вся ее стеснительность испарилась, она целиком погрузилась в любимое дело. Настоящий профессионал. Мне кажется, Джули даже не замечала меня рядом, так увлеклась рассказом. Мне даже стало стыдно, что я совсем ее не слушаю и мне совсем не интересно.

В конце концов, Джулианна подвела меня к кусту из трех бутонов невероятного размера ярко-красного цвета. Поначалу мне даже показалось, что цветы искусственные, из шелка.

– Это мой любимый цветок, результат моего первого эксперимента, - с гордостью произнесла девушка и осторожно погладила нежные лепестки.
– Это Королева.

У девочки явно талант, но лучше бы она свою энергию тратила на построение отношений с противоположным полом. Глядишь, повзрослела бы наконец-то.

Домой мы ехали в доброжелательной и дружеской обстановке. Джули совсем перестала стесняться меня, говорила громко и уверенно, сама задавала вопросы. И, о чудо, даже временами смотрела мне в глаза! Когда мы приехали в особняк Этноров, я попросил у Джули разрешения осмотреть ее комнату. Для телохранителя это вполне резонное желание. Я должен достоверно играть роль, хотя знание обстановки комнаты девушки мне тоже не помешает, мало ли что нас ждет в дальнейшем.

Каждому, кто входит в комнату мисс Этнор, понятно, что в ней обитает романтичная особа. Нежно-сиреневые обои в цветочек, постельное белье такого же оттенка, кресло-качалка возле окна, занавешенного тяжелыми светлыми шторами. Перед глазами у меня тут же возникла картина: Джулианна ночью сидит в кресле, завернувшись в теплый плед, и любуется луной. Повсюду мягкие игрушки и цветы в изящных горшочках, как же без них. Еще я заметил на тумбочке в двух вазах совершенно засохшие розы. Видимо, память о поклонниках. Мне думается, что увядшие цветы хранят лишь девушки, отчаявшиеся получить мужское внимание. Единичные высохшие букеты являются для них неким доказательством того, что они все-таки могут быть интересны мужчинам. Это помогает хоть как-то поддерживать самооценку. Для Джулианны, у которой целое море цветов, дороги именно эти мертвые свидетели ее прошлой девичьей радости.