Если бы я так быстро ходила на физкультуре – уже была бы чемпионом мира по спортивному сбеганию с места преступления. Уже в дверях передо мной вдруг выросла Женька.

– Козарева, ну где ты ходишь! Мы уже все обсудили с Людмилой Адамовной, – возмутилась она. – Извините, вечно наша Настя в облаках летает.

Точка схватила меня за руку и вытащила из кабинета.

– Альбом у вас?

Как она может в такой момент волноваться о каком-то альбоме? У меня руки тряслись так, что если бы я сейчас красилась – быть мне индейцем или безглазой. Адамовна будет звонить моему папе. А я на днях схлопочу два по английскому. Плюс новая двойка по физике…

– Вот он, у меня. Ну чего, Настька живая? Варь, ты что, раньше предупредить не могла? – бушевала Птица.

Варвара покраснела и стала выглядеть еще готичнее. Красное на черном.

– Мне Кир позвонил, я отвлеклась и… – прошептала она, переводя виноватый взгляд с Ярика на Женьку. Будто бы это не меня там Монстр необъемными телесами чуть в блинчик не превратил!

– Ну ты, Варечка, вообще… – возмущенно выпалила я. Это из-за ее любимого поэтика, черт его за ногу, я там чуть не умерла от ужаса?

– Стоп, cease fire, есть дела поважнее, чем между собой лаяться. Пошли, найдем подходящий объект для гнева.

Мы вернулись в кабинет. Надо спросить, нет ли у кого валерьянки с собой. А то я до вечера не отойду. Эклер бы тоже помог. Перед глазами тут же возникла фигура директрисы, так что я решила обойтись без сладкого.

Женька тут же начала копаться в альбоме.

– Так, вот смотри. Какой-то из этих трех выпусков. В каждом по две параллели… – объясняла она, тыкая пальцем в фотографии.

– Девочки, там темно было, я не уверена, что ее узнаю…

Я вдруг начала колебаться. А что, если я ее не узнаю? Что, если все зря? Нет, если бы Женька в меня не верила, она бы и затевать это все не стала.

– Вспоминай, – приказала Точка. Ей вторили подружки.

– Напрягись, блин, столько трудов ради этого!

– Настечка, сосредоточься. Можешь глаза закрыть и представить себе этот магазин…

Как назло, я могла представить себе только оранжевые ногти. Нет, нельзя так подвести своих самых близких друзей. Надо вспомнить – значит, вспомню!

Итак, большие очки. Короткая стрижка, но это ничего особенно не меняет, подстричься – дело нехитрое для такой страхолюдины. Тренчкот – он мне тоже не поможет. Платок такой на шее, с металлическим отливом. Выше – подбородок. С ямочкой, вот!

– Вспомнила! У нее ямочка на подбородке!

– Не ори ты так, вся школа услышит, – за шикала на меня Варька. Но я была просто счастлива – могу ведь, могу, когда хочу!

Я схватила протянутый Женькой альбом. На бархатистых страницах, вставленные в специальные разрезы – я думала, таких альбомов уже не выпускают, – размещались фотографии одиннадцатиклассников с подписями. Моя мымра нашлась на третьей странице. Зинаида Кобельцева. Здравствуй, Зиночка. Вот ты и попалась.

– Точно, – подтвердила Ярослава. – Я на перемене слышала, как Пушок с Дулей обсуждали Зиночку, чудную девочку-отличницу, которая поступила в педагогический, но старую школу не забывает и все такое.

– Ура тогда. Не самые частые имя и фамилия. Так что можем простым гуглом найти. Потопали в «Слона», и Интернет нам в помощь. Вот только кто пойдет относить альбом?

Вспышки адреналина действительно полезны для здоровья. Нет, я все еще не была готова регулярно прибегать к столь радикальному средству для улучшения своей внешности, но нельзя не отметить – выглядела я минимум на 30 баллов. Глаза сверкают, губы розовые и без капли помады – мне же целоваться. Платье с блестками, лосины, большие пластиковые серьги и браслеты в тон, а уж сколько времени я потратила на укладку…

– Ты, видимо, красилась с тех пор, как из «Слона» домой пришла? – поинтересовалась Птица, едва увидела нас с Варварой.

– Брось, Настя замечательно выглядит, – улыбнулся Ахмед.

Я улыбнулась в ответ.

Мы стояли на остановке и ждали автобус. В пятницу вечером на улицы вываливает столько народу – и даже климат их не пугает, надо же.

– Насть, а вдруг я тебе каблуки сломаю? – переживала Варька.

Поэт должен был ждать нас у кинотеатра, так что к сюрпризу мы подготовились основательно. Я одолжила подружке свои замшевые сапоги и черное пальто с вышивкой. Правда, вниз эта красавица собиралась надеть водолазку и длинную юбку, но мой голос оказался решающим, так что на Варьке пышная юбка из жатой тафты с сиреневым отливом, жакетик с пайетками и подходящий под все это великолепие клатч. Поэт должен был гарантированно свалиться в обморок. Главное, чтобы мой Сережа тоже не свалился, а то получится, что я своей лопатой себе же могилу выкопала. Нет, чего это я – Сергей считает меня очаровательной и вообще…