— В этом городежуткая скукотища.

— Это точно, — согласилась девушка, закатив глаза. — Каждые выходные я с друзьями сбегаю отсюда в большой город.

Ник наклонился ближе.

— Куда вы обычно ездите?

— В клуб "DuVo", там здоровско.

Здоровско? Кто вообще сейчас употребляет это слово?

Я посмотрела на кассовый экран и заплатила нужную сумму.

— Возможно, я как-нибудь заеду туда, — сказал Ник.

— И не пожалеешь.

Девушка дала мне сдачу и чек.

— Мы завтра будем там.

— Как тебя зовут? — спросил Ник и опустил взгляд на ее грудь, словно пытаясь найти там бейдж.

— Тереза, — ответила она.

Ник улыбнулся.

— Увидимся позже, Тереза.

Она улыбнулась мне, пока я запихивала еду в пакеты, раздражая меня еще больше, чем пять минут назад. Если это вообще было возможно.

На парковке я бросила пакеты в багажник джипа и села на пассажирское место.

— Как у тебя это получается?

Ник вставил ключ в зажигание, и двигатель ожил.

— Получается что?

— Притворяться нормальным.

— Это выработанный навык.

— Ты, правда, пойдешь в тот клуб? — слишком напряженно спросила я.

То, что мы с Ником недолюбливали друг друга, не значило, что мне все равно, куда он ходит и как долго отсутствует. Наши отношения не благополучны, но все же безопаснее держаться вместе. Никто другой не поймет, что мы пережили, или что переживаем каждый день.

Я положила локоть на панель двери и посмотрела в окно, стараясь не беспокоиться о том, что ответит Ник.

— Возможно, — сказал он, выезжая с парковки. — Это не твоего ума дело.

— Ты прав, но у нас есть правила, и одно из них — не разделяться.

Он косо посмотрел на меня, затем перевел внимание на дорогу.

— Это все чушь, и ты знаешь это. Я прекрасно могу постоять за себя.

— И поиграть со смертью.

— Смерть была бы предпочтительней этого разговора, — проворчал он.

Я вздохнула. Конечно, мы все имеем право покинуть группу, когда захотим.

Просто я не думала, что кто-то из нас действительно захочет это сделать.

Я устроилась в изголовье кровати, натянув на ноги одеяло и положив на колени альбом с рисунками. Подушечки пальцев испачкались в графитовом порошке.

Листая страницы, я остановилась на эскизе парня с янтарными глазами. Все внутри сжалось.

Трев.

Он был одним из четырех парней в фермерском доме и моим лучшим другом на протяжении всего эксперимента, но предал меня, когда я нуждалась в нем больше всего, и даже приставил пистолет к моей голове.

Закрыв глаза, я позволила воспоминаниям захватить меня. Иногда мне снилось, что он нажал на курок.

Я скучала по нему. Или, по крайней мере, по нему прежнему. Больше, чем могла признаться в этом Сэму и остальным, не чувствуя себя при этом предательницей.

Именно к Треву я обращалась за советом. Особенно, когда это касалось Сэма. С Тревом я никогда не чувствовала себя слабой, глупой или какой-то еще, как можно ощущать себя рядом с генетически измененными парнями.

С Тревом я всегда была на равных.

Я напомнила себе, что Подразделение стерло воспоминания Трева и заменило их на ложные, как мои. Он верил, что работает на Подразделение, чтобы защитить того, кто дорог ему.

Если кто и понимал, каково ему, то это я. Но он манипулировал нами, за что мы чуть не поплатились жизнями, и этого уже не забыть.

С карандашом в руке я открыла чистый лист бумаги и начала делать эскиз, пытаясь выкинуть мысли о Треве из головы.

Идея для эскиза пришла несколько дней назад. Я сама не понимала толком, что она означает, но не могла избавиться от образа, поэтому подумала, что смогу расшифровать его, зарисовав.

Я начала с переднего плана, так как видела его отчетливее всего. Был сумрак. На крыльце, тесно прижавшись, сидели два человека. Они словно делились секретами друг с другом. На заднем фоне выстроились высокие, тонкие деревья, но не такие как на татуировке Сэма.

Я видела место, изображенное на татуировке Сэма, оно было недалеко от дома, в котором я провела детство, это же место… крыльцо, березы — казалось ужасно знакомым.

Был ли этот набросок воспоминанием?

Закончив рисовать, я всмотрелась в эскиз.