— С какой это радости? — недовольно спросил Бац-Бац.

— Потому что какой-то ни в чем не повинный человек может подорваться и погибнуть, — сказал Хеллер.

У Римбомбо от изумления глаза полезли на лоб:

— Да какие тут могут быть ни в чем не повинные люди?

Я не мог не согласиться с гангстером. Вечно этот Хеллер с его морально-этическими проблемами! Уж слишком ему хочется всегда оставаться чистеньким. Я не сдержался и вслух высказал это экрану.

— Да, знаете ли, бегать по улицам и убивать всех подряд направо и налево вовсе не в моем духе, — сказал Хеллер. — У нас здесь не война!

Возможно грубое нарушение Кодекса! Сейчас он примется объяснять гангстеру, что Земле угрожает вторжение.

— Не война, говоришь? Черта с два! — возразил гангстер. — У нас сейчас идет самая настоящая война и война жестокая. Фаустино буквально загоняет нас в угол. Так что нечего тебе идти туда и что-то там разминировать.

— Я полагаю, вы намереваетесь сейчас позвонить Фаустино, — сказал Хеллер.

— Нет, нет и нет! Его нам сюда не заманить. Он сам ни за что не пересечет реку и не заявится лично в Джерси. Но у меня есть очень неплохая замена! Блестящий кандидат на должность покойника.

Подлец, предатель, перебежчик!

— Из этой же бесчестной компании? — пожелал уточнить Хеллер. — Он тоже из тех, кто не выполняет договоров или ведет двойную игру?

— Вот тут ты, парень, попал в самую точку. У меня есть на примете тип, который уже давно заслужил такое. Грязный, гнусный, пропитой насквозь подонок, жулик из жуликов и подлец к тому же!

— Вы уверены в этом? — спросил Хеллер.

— Еще бы мне не быть уверенным! Да на всем белом свете не найдешь другого такого взяточника и алкаша!

— Ах, он еще и «алкаш», — сказал Хеллер. — И как же его зовут?

— Узопополис.

В ответ Хеллер только пожал плечами, что было воспринято Римбомбо как знак согласия. Он тут же подхватил свой мешок со снаряжением и бросился к телефонной будке. Сквозь стеклянную стенку будки Хеллер наблюдал за действиями Римбомбо. Прежде всего тот обмотал какой-то тряпкой микрофон телефонной трубки. Потом он достал из сумки резиновую перчатку и натянул ее на завернутую в тряпку трубку. После этого он взял портативный магнитофон и включил его. Из кабинки донеслись приглушенные звуки. Это был шум, издаваемый самолетами при взлете.

Ну, по крайней мере, Римбомбо нельзя отказать в том, что он знает свое дело. Он таким образом изменял звучание голоса, а имитация звука самолета указывала на то, что звонят якобы из аэропорта. Римбомбо произнес всего лишь несколько фраз и тут же повесил трубку. Да, свое дело он знал неплохо. Такой короткий разговор невозможно засечь и выследить звонившего. Он уложил в мешок все свое оборудование и вернулся к машине.

— Перекусить не хочешь? — спросил он.

Хеллер отрицательно покачал головой. Римбомбо же зашел в забегаловку, где девушка не спеша принялась жарить ему котлету. Я не находил себе места от волнения. Плевать мне на его профессиональные навыки! Сделав такой рискованный звонок, профессионал никогда не останется торчать додле телефона. Я решил тщательно проанализировать все их действия. Ведь у машины, что они оставили в гараже, на моторе проставлены совершенно другие номера. Да и машина-то совсем другой модели! И даже если она и взорвется, то им все равно никого не удастся обмануть. Очень может быть, что с профессиональной точки зрения, с точки зрения военного инженера, который обязан уметь пробираться во вражеские крепости и взрывать их, Хеллер действовал неплохо. Но у них ведь принято, завершив операцию, сразу же укрываться в безграничных просторах космоса, а не оставаться на той же планете. Так что все, что они проделали, было дилетантством чистейшей воды!

Они находились всего в каких-то шести кварталах от гаража, и он был виден как на ладони.

— Обязательно будет взрывная волна, — пробормотал Хеллер и стал разворачивать «кадиллак» таким образом, чтобы подставить под удар как можно меньшую площадь. Римбомбо наконец вышел из забегаловки с гамбургером и пивом.

— Ты точно не хочешь ничего? — спросил он.

Но Хеллер снова молча покачал головой. Римбомбо уселся поудобней и принялся за еду.

— Он сразу же заглотил крючок с наживкой, — проговорил он. — Я разговаривал с ним по-гречески — я ведь вырос в районе, где полно греков, — иначе он просто не поверил бы мне.

— А как, вы сказали, его имя? — спросил Хеллер.

— Узопополис. Примерно год назад он перестал брать взятки с нас, переметнулся в другой лагерь и стал получать деньги от Фаустино. И с тех пор он наносит нам удар за ударом. — Он снова откусил изрядный кусок гамбургера. — Я сказал ему, что ребята из семьи Атлантик-Сити прямо сейчас курочат склад со спиртным, принадлежащим Фаустино. Назвал, конечно, вот этот адресок и добавил, что они сейчас как раз находятся внутри склада и орудуют там, запершись изнутри. Он тут же заглотил наживку вместе с крючком, это уж точно. Бац-Бац прикончил гамбургер и запил его пивом. А потом, чтобы убить время, принялся просвещать Хеллера в вопросах мафиозной политики. Спустя какое-то время послышался рев приближающихся машин. Мимо пронеслись три седана. Они были битком набиты пассажирами.

— Сразу чувствуется, что все они на службе у правительства, — сказал Римбомбо. — Это видно уже по тому, как они держат ружья. Успел разглядеть Узопополиса? Это тот здоровый толстяк, что сидел на переднем сиденье второй машины.

Машины мигом преодолели оставшиеся до гаража шесть кварталов и, взвизгнув тормозами, остановились перед въездом в гараж, представлявший сейчас собой бомбу замедленного действия, которая к тому же отравляла все вокруг резким запахом разлитого алкоголя. Мужчины повыскакивали из машин, держа ружья на изготовку.