— Нет, отчего же. Я не…

— Вот и славно. Это не сон. На всякий случай я вас ущипну. — Он подкрепил слова делом и со значением кивнул, когда Лоури резко отпрянул в сторону. — Это не сон, все происходит на самом деле. Если до сих пор не верите, взгляните на отметину, оставленную моими стальными пальцами.

Лоури посмотрел на тыльную сторону ладони — там образовался ужасный кровоподтек.

— Теперь относительно вашей шляпы, — изрек рыцарь. — Вы намерены отыскать ее?

— Конечно.

— Она ведь обошлась вам всего в несколько долларов. А что такое несколько долларов, старина, в сравнении с ценой вашей жизни?

— Какое отношение моя, жизнь имеет к шляпе?

— Приятель, разве старуха вам не говорила, что коли найдете шляпу, найдете и четыре часа, а как найдете четыре часа, так потеряете жизнь? А теперь давайте рассмотрим этот вопрос трезво. В свете холодных и беспристрастных фактов. Шляпа стоит от силы десять долларов. В течение оставшихся вам тридцати пяти лет жизни вы сможете заработать около ста пятидесяти тысяч долларов, то есть четыре тысячи пятьсот долларов в год. Есть ли резон менять это на десятидолларовую шляпу?

— Да… нет, пожалуй.

— Ну что ж, старина, я рад, что мы нашли общий язык. Теперь давайте пойдем дальше. Вы ведь очень умный человек. Вот вы потеряли четыре часа. Те тридцать пять лет, что могут быть вам отпущены, вмещают триста пять тысяч четыреста сорок часов — расчеты точные. Неужели это время не перевешивает каких-то глупых четырех часов?

— Да, но…

— Ага, значит нужны дополнительные аргументы. Вы намерены отыскать свою шляпу, так?

— Мне бы хотелось.

— И вас не волнует, что когда вы найдете шляпу, то найдете и те четыре часа, ибо они неразрывно связаны с потерей шляпы?

— Ну…

— Я-то надеялся, вы образумитесь. Что ж, ищите шляпу, ищите четыре часа, ищите смерть! Именно в такой последовательности будут разворачиваться события. Подумаешь, невидаль — шляпа. Стоит ли сбиваться с ног из-за такой ерунды!

— Я… я это обдумаю.

— Никаких обдумываний. Вы должны прийти к выводу, что поиски шляпы глупость, здесь и немедленно выкиньте из головы мысль о четырех часах. Все, их не существует.

— Может быть… — отважился спросить Лоури, — может быть, вы мне скажете, что произошло за эти четыре часа?

— Послушайте, старина! Я же говорю вам, если вы это выясните, то наверняка погибнете, а вы спрашиваете меня прямо в лоб. Я-то пытаюсь вас спасти, а не уничтожить.

— Даже намекнуть не можете?

— С какой стати?

— Дело в той статье?

— Фу-ты, ну-ты, Джим Лоури. Не пытайтесь выудить из меня эти-сведения мне не хочется, чтобы вы умирали. Я считаю вас мировым парнем, исконным принцем, с головы до пят. А теперь ступайте-ка вниз…

— Все дело в малярии?

— Фу-ты, ну-ты.

— В спиртном?

— Ну, хватит.

— Или…

— Да замолчите вы! — взревел рыцарь. — Если вы такой любознательный, идите вниз по лестнице и встретите там человека. Больше я ничего не скажу. Встретите человека.

— Спасибо, — сказал Лоури. — Не будете ли вы так любезны назвать мне свое имя?

— Имя? Зачем оно мне? Я рыцарь и живу идеалами.

— Но если мы снова встретимся, я вас не узнаю.

— Я же сказал, я живу идеалами!

— Ну и что из этого? Я тоже живу идеалами, — Он протянул руку, чтобы поднять забрало. Рыцарь остался стоять смирно.

Забрало поднято.

Внутри ничего не было!

Внутри была темнота.

Немного спустя Лоури сделал еще одну попытку подняться наверх, но снова тщетно; он чуть не свалился в пустоту. Он остановился как вкопанный, его била дрожь. Может, все-таки… все-таки ему не надо спускаться вниз? Вниз к… Ему вдруг захотелось заорать во все горло, но он подавил этот порыв. Он успокоился.

Лоури обнаружил, что новые ступени отличались от прежних: они издавали другой звук — глухой, видно, были деревянными, да и шли равномерно, на одинаковом расстоянии друг от друга. Вскоре он едва не упал, пытаясь нащупать следующую ступень — там оказалась твердая почва. Да. Он стоял на ровной земле. Вокруг ничего не было видно…

Он резко повернулся, чтобы разглядеть, не исчезла ли последняя ступенька. Она была на прежнем месте. И та, что над ней, тоже. И следующая на месте. Что если лестница восстановилась! Вдруг он сможет подняться наверх! Но тут он споткнулся, так как вместо мраморной площадки была деревянная, обнесенная перилами, так что дальнейшее восхождение было невозможным. Ему пришлось спуститься обратно — на островок земли.

Он не сразу заметил этого человека, главным образом потому, что тот был весь в черном. Абсолютно весь. На нем была черная грязноватая шляпа с широкими полями, которые почти полностью скрывали лицо, но не могли скрыть грубость черт и жесткую линию рта; его могучие, но согбенные плечи окутывал черный старинный плащ; на башмаках поблескивали черные пряжки. В руках он держал фонарь, который отбрасывал тусклый луч света, он поставил его на землю и уселся на деревянную скамью, вынув из-за пазухи что-то длинное и змееобразное. Затем достал черную книжицу, и, приподняв фонарь, воззрился на страницы.