Вынужденная быть откровенной, Линн просила, требовала, говорила о том, чего именно желает.

Так и сейчас, не в силах скрывать эмоции и желания, она высказала их вслух.

— Как ты хочешь, вот так? — Головка члена слегка вошла и тут же вышла, заставив ее выгнуться дугой. — Или сюда можно?

Это уже анальный секс, но ей все равно, лишь бы не отступал.

— И сюда.

— Готова?

— Да.

Когда он разрушал все препоны настолько, что она забывала обо всем и всех, Линн становилась готовой на все, любые сумасшествия.

Однако сейчас его интересовал только секс.

Учитывая, что она беспомощна, все сделал сам. Побольше лубриканта — и готовая ко всему женщина легко примет фаллос туда, куда обычно боится. А если пальцы уверенно найдут ее взбухший от возбуждения шарик… Далеко ли до полноценного оргазма?

А говорят, что некоторые женщины фригидны или слишком зажаты… Нет, просто некоторые мужчины не умеют вынудить их снять эти зажимы и разжечь волшебный факел сумасшедшего оргазма. Ларс мог бы сообщить таким мужчинам по секрету, что именно у самых зажатых женщин бывают самые яркие оргазмы. Просто они прячут свои эмоции и способности под грузом самозапретов, как в глубинах Земли прячутся самые красивые самоцветы. Сумеешь добыть — алмаз твой.

Ларс не ленился трудиться и умел добывать, зато и результат получался ошеломительный.

Мари пока мала и не понимала, почему родители отправились в душ, обвязавшись полотенцами вокруг бедер, и чего это мама стонет в соседней комнате, а потом в ванной. Малышке все равно, но это только пока, что будет потом? Подросшие дети — серьезная проблема для сексуальной жизни родителей.

Пока эта проблема родителям не грозила, они пользовались возможностями сполна.

— Ларс, мне кажется, что она все запоминает. Не понимает, но запоминает.

— Пусть, может пригодиться. Твои родители явно не занимались сексом у тебя на глазах, иначе ты не была бы так зажата. Мари надо приучать к виду обнаженных тел с раннего возраста, стесняться не будет.

— Ты с ума сошел?!

— Линн, ты словно не в Швеции родилась и выросла. Что за пуританские замашки?

— Но не с младенческих же лет?

— Сейчас Мари все равно, но, когда начнет что-то понимать, нужно сразу приучить уважать свои желания, прислушиваться к ним, любить свое тело.

Линн прекрасно понимала, что говорится это лично для нее: Ларс уже столько месяцев пытался ее саму научить прислушиваться к голосу тела и не бояться буйства желаний, когда они наедине.

— Я прислушиваюсь… — почти жалобно протянула Линн.

— Ну и чего ты сейчас хочешь? — с сарказмом поинтересовался муж. Если честно, то даже у него не всегда получалось освободить Линн от намертво сковавших ее пут.

Она чуть подумала и вдруг честно призналась:

— Сделать тебе минет?

— О?.. Тут я не против.

Ей очень тяжело давалась эта наука, научить Линн минету оказалось даже сложнее, чем вытащить на свет из-под одеяла обнаженной или отвести к мастеру для пирсинга в сосках. А уж добровольно изъявить желание такое сделать…

Сначала Линн пыталась вспомнить все наставления и советы, которые выискала в Интернете, облизывая фаллос мужа как леденец, потом мысленно плюнула и попросту постаралась получить удовольствие сама. Удалось сполна, Ларс при этом тоже стонал от удовольствия.

Кончив, некоторое время стоял, прижимая ее голову к своему телу и с трудом переводя дыхание. Потом все же поинтересовался:

— Тебе самой понравилось?

— Да.

— Почему бы не делать этого чаще?

— Я буду чаще, — обещала Линн.

— Ловлю на слове. Каждый день.

Она ахнула.

— Что такое, ты же сама сказала, что понравилось?

— Да, каждый день.

Подняв ее с колен, Ларс сокрушенно поинтересовался:

— Я когда-нибудь приучу тебя любить свое тело и его желания?

Потом они возились с малышкой, Ларс играл на рояле песенки, Мари самой позволили лупить по клавишам, извлекая звуки, много смеялись, подбрасывая дочку или кружа ее, пока малышка не утомилась. Покормив и уложив спать в переноске, пили кофе сами — довольные, счастливые, одна семья, разрушить которую не могло ничто.

Потом просто сидели на белом кожаном диване, обнявшись, и Линн вдруг сделала то, что никак не могла сделать раньше. Она скользнула на колени на ковер и, устроившись между ног мужа, взялась за застежку его брюк.

— Я хочу сделать тебе минет.

Он молча помог, слова ни к чему.

Ларс сидел, откинув голову назад и с трудом сдерживая стон удовольствия, и думал: только бы не остановилась на полпути! Не остановилась, довела его до бурного оргазма, потом уткнулась лбом в живот, также тяжело дыша от возбуждения, и прошептала: