— Учитель, загробное, да.

— Лично ты в этой жизни хочешь что-то изменить в лучшую сторону?

— Да, но нет средств, хотя я стараюсь небольшому кругу и при Вашей помощи в чем-то помочь. Конечно, все живут надеждой, но я не Вы, я лишь посредник, который не может даже Вашу “Вечность” продвинуть вперед, ибо наша “грязь” бездуховная стоит впереди, как Голгофа, и она пожирает все, начиная с тела и кончая душой. Учитель, Вы знаете, что я много пишу, но ведь не все доходит до умов людей, губят Ваш труд, свой я не считаю. Доказать что-то я не могу, вы знаете, что у нас принято… дальше я молчу.

— Александр, прошу тебя, Я тебя приобщил к тонкой структуре духовности. Эта тонкая материя, и не каждому дано ее понять. Пусть смеются, это удел духовно нищих, твой же впереди.

— Учитель, меня часто спрашивают: почему я не ношу крест, что мне отвечать людям?

— А разве Я его носил? Я был распят на нем. Носить на шее золотой крест с цепью таковой, это тяго­тит и тянет к земле. Твой же крест в душе твоей, а “одеяния” Мои — Моя цепь, которая связывает нас.

— Учитель, мне как-то неловко, но в общении с Вами я очень многое узнал. Глядя на человека, я узнаю о нем почти все.

— А почему же ты молчишь?

— Учитель, но ведь…

— Да, Александр, ты прав, делай больше дела и меньше слов. Ты избрал Меня, а Я тебя.

— Учитель, не нужно об этом говорить.

— Пойми, Петр (Симон) был грешен, как и все люди, но кто стоит рядом со Мной, тот всегда будет безгрешен, кто идет рядом со Мной, тот увидит светлый восход своего бессмертия.

— Учитель, молитва “Отче Наш” очень сильная. Но перед входом в третье тысячелетие хочется услы­шать что-то новое.

— Александр, тебя пока не поймут, но запиши все равно.

Боже, в смерти Твоей не вини меня,

Ибо я Твой сын, Твое дитя.

Спаси, спаси и сохрани меня.

Навеки буду я с Тобой,

Ты — Христос, Спаситель мой,

Пришел Ты в муках, в них Вознесся до небес.

Для меня Ты Спаситель вечный, ибо Ты воскрес.

Аминь, Аминь, Аминь.

Ты, Александр, Мой Ученик, считаешь себя ду­ховно честным?

— Учитель, поймите меня правильно, образно го­воря, я только в седьмом классе, и я начинаю понимать, кто я, зачем я и для кого я. И если бы я этого не понял, просто не знаю, что было бы со мной.

— Но в чем-то ты каешься?

— Да, в одном: почему я Вас не познал на 20 лет раньше.

— Некогда было, твоя душа резвилась и набирала силу. Сейчас твой возраст полон энергии, тем более душа почувствовала Меня, и она воспевает весь белый свет, а в этом свете и Меня. Умный, добродушный человек все это поймет, черствый пусть пока живет сам по себе. Я вижу твою душу, она видит Меня, и, на Мой взгляд, ты достоин шагнуть на ступень познания выше, ибо Я и только Я открыл тебе талант, сам бы ты до этого не дошел. Крепись, первые шаги духовной фило­софии сделаны тобой, твой мозг подготовлен к более прогрессивному труду во благо всего Божьего, я имею в виду людей. И те, кто должен тебя понять, тот поймет и поможет тебе, тем более Я. Считаешь ли ты себя выше других?

— Боже упаси, такого никогда не будет. Я чело­век, простой человек, который слышит своего Творца — Творца единого. Конечно, некие скажут: ты смотри, разговаривает с Богом.

— И как ты относишься к этому?

— Я не жалею ни о чем, ибо эти семь лет общения с Вами для меня стали самыми счастливыми.

— Ты согласен писать дальше о жизни святых?

— Для потомков, да. И для тех людей, кто верит в данный момент.

— Почему ты боишься слова контактер?

— Просто мне стыдно, и в то же время я веду контакт с тонким миром, с этой невидимой материей. Хотя она, или все мы, благодаря ей, живем на этой Земле. Наше общество привыкло отвергать все святое, не видя в этом самих себя. Короче говоря: преследуем себя своими суевериями, идем не вперед, а движемся назад, не знаем, что находится за ним, идем, удаляясь от него, но не все. И, если кто-то верит в Вашу Истину, то того я вижу в солнечном свете, пусть такой человек не имеет никаких ученых степеней, зато он — человек, который идет уверенно к Богу, к себе. Лично мне нра­вятся такие слова: “Не торопитесь, но спешите познать человека-Бога. Каждый познает по-своему”. И все же радует одно, что основная масса все же предана имени Вашему.

— Какое твое отношение к Вселенной?

— Учитель, я пока ничего не могу сказать о тако­вой, потому что я еще не полностью познал себя.

— К мозгу?

— Это Бог реальный.

— К солнцу?

— Как к очагу Божьему.

— О чем ты думаешь в данный момент?

— О хороших людях, о тех, с кем легко общаться.

— Согласен ли ты прожить еще одну такую жизнь?

— Ради Вас и людей хороших, да.

— Трудно ли тебе?

— Учитель, когда как, но в беседах с Вами я полу­чаю удовольствие, не сравнимое ни с чем. Ведь я гово­рю не с одной личностью, я говорю со всем белым светом. Я вливаюсь в него и черпаю информацию, ко­торую доношу до людей. Трудность заключается в том, что жив еще “Фома неверующий”, хотя пользуется ва­шими благами.

— Что бы ты хотел в данный момент?

— Не знаю, как другие, но я хотел бы, чтобы сию минуту все онкобольные дети выздоровели и у каждого из них был в руках цветок в Вашу честь да и всего Высшего Разума, который сотворил нас.

Если человек построил дом, обустроил его, то он старается сохранить все построенное самим. Прекрасно находиться в таком доме, где царствуют уют и покой, где нет места злу. И каждый день в этом доме царствует уважение друг к другу. Я же сотворил дом необыкно­венный, Мой дом является приютом для каждого из вас, но вы не поддерживаете в этом доме ни уют, ни покой, отдали предпочтение злу. Сатанинство же стоит перед вами на первом месте. Мечтать о хорошей жизни вы умеете все, но сделать так, чтобы мечты претворились в жизнь, никто, в общем, и не думает. Вы становитесь “земными челноками”.Страсть личной наживы идет впе­реди всего святого, а ведь уже было сказано: “Возлюби ближнего, как самого себя”, но увы, на данный момент этого не происходит. Вы ждете помощи от Меня, на что-то надеетесь, и Я снова повторяю: Небесные силы придут вам на помощь лишь в том случае, когда вы уже ни на что не будете способны. Прошу всех и вся: одумайтесь, ибо, прожив свою жизнь во злости земной, трудно будет даже близко подойти к добрым вратам Царствия Небесного.