ЕФРЕМЬ. — “Соломия, Соломия!” — “Мария, что случилось?” — “Позови ко Мне сестер Моих”.

— “Да что с Тобой, Мария?” — “Меня Господь к Себе призывает”. — “Нет, Тебе еще рано”. — “Нет-нет, скоро Я…” — “Мария, не думай пока об этом”. — “Соломия, об этом всегда нужно думать и никогда не забывать. Сестры Мои дорогие, попрошу вас, соберите сюда всех. Мне осталось очень мало пребывать рядом с вами, и Я хочу увидеть Павла, Петра, Варнаву, Кор­нилия и всех остальных. Пожалуйста, прошу вас, по­шлите за ними людей”. — “Хорошо, Мария, хорошо. Сегодня же отправятся люди во все стороны и пре­дупредят их. Но как же быть с Павлом и Петром, они же в Риме?” — “Нет, они уже приближаются к Еф­рему, Я их видела во сне и думаю, что скоро они будут здесь. Сейчас оставьте Меня все, Я хочу побыть одна”.

— “Мария…” — “Нет-нет, оставьте. Мне надобно поговорить с Господом”. Со слезами на глазах сестры вышли из дома.

— “Дорогие, что будем делать? Ей совсем худо”.

— “Что мы сможем сделать, если Ее Сам Господь призывает к Себе? Против воли Господа нашего мы ничего не сделаем. Сестры, нам нужно смириться”.

— “Мария!” — “Бог Ты мой, Я слушаю Тебя”.

— “Приближается Твое время”. — “Господи, Я это чувствую по Себе”. — “Но учти, все в Твоих руках. Когда Тебе станет совсем худо, то Ты знаешь, что делать с перстнем, подаренным Тебе Мною. И вот когда соберутся все Ученики и знакомые Сына наше­го…” — “Господь Ты Мой, Я все поняла и сделаю все так, как Ты глаголишь Мне”. — “Тело Твое будет забрано на Небеса, но лишь через сорок дней. И ста­нешь Ты вечной Преблагословенной ходатаицею за весь мир. Проси Учеников, чтобы Тебя отправили к Иоанну в Гефсиманию, а оттуда Ты вознесешься в Царствие Мое и Сына нашего”. — “Господь Ты Мой, все так и будет”. — “Сейчас встань и выйди к сест­рам, обрадуй их, и расскажи им о нашем разговоре. Пусть они возрадуются и прославят Меня и Царствие Божье. Не нужно рыдать, ибо уходишь не навсегда, а в вечную жизнь”. — “Спасибо Тебе, Я же иду к сест­рам”. — “До встречи, Мария, не забудь о перстне”.

“Мария, дорогая. Тебе лучше?” — “Да, сестры Мои. После разговора с Господом нашим Мне стало легче, но Я должна исполнить все то, что Он Мне сказал, и мы скоро все отправимся в Гефсиманию, где будем проживать у Иоанна. Сестры, смотрите, сон Мой пре­творяется”. — “Да-да, это же идут Павел и Ада с Петром”.

— “Мать Мария, Господь с Тобой”. — “Мир вам, дети Мои. А как вы узнали, что Я жду вас?” — “Мама, глас Божий услышан был мной”. — “Павел, Я тоже слышала его, и мы срочно должны отправиться к Иоан­ну, где и проведем немного времени все вместе”. — “А почему немного времени?” — “Павел, так угодно Госпо­ду, и Я должна повиноваться только Ему. Сейчас идем­те в дом, ведь вы такие уставшие, на вас жалко смот­реть. Проходите, дети мои”. Павел оступился и упал. “Сынок, что с тобой?” — “Нет-нет, Мама, ничего. Зре­ние меня начало подводить”. — “Сынок, не переживай, это пройдет, только проси Бога, чтоб Он помог тебе”.

— “Мамочка, я всегда прошу Его, и если бы не Он, я бы уже давно не видел белого света”.

ПАТРАХЬ. Легионеры добрались до селения поздней ночью. Сотник нервничал: “Как же так, мы не рассчитали”. К нему подошел один из осведомителей: “Господин, не волнуйся, все, кто приходит слушать Ан­дрея, обычно собираются за селением в то время, когда спадает жара”. — “Но это будет лишь завтра”. — “Пусть все воины отправляются туда, я же с несколь­кими пойду к Андрею, ибо знаю, где он живет, и мы его доставим туда”. — “Что ж, это хорошая мысль, я со­гласен с тобой”.

После трудного дня Андрей отдыхал. Во сне он увидел необыкновенное море, вот из-за горизонта стало появляться солнце. Он не мог налюбоваться уви­денным. Но что это? Андрей вздрогнул, почему солнце находится на огромном черном кресте, да и море раз­бушевалось? Он проснулся. “Боже, это лишь сон кош­марный”. И он снова уснул. И вновь увидел распятое солнце.

“Вставай, вставай, проповедник, твой черед настал”. Как это солнце может говорить со мной, неужели я… Он открыл глаза. “Вставай, тебе говорят”. — “Но кто вы?” — “Узнаешь после, одевайся и следуй за нами”. — “Кто вы?” Последовал удар. “Вот сейчас мне все понятно”. — “Идем”. — “Действительно, на­стал и мой черед”, — подумал Андрей.

По полудню для слушания проповеди стало соби­раться много людей. “Люди, смотрите, что за крест стоит, вчера его здесь не было. Смотрите, смотрите, нас окружают воины со всех сторон”. — “Господи, сми­луйся над нами”. — “Убить каждого, кто попытается убежать, не жалеть никого! — кричал сотник, — под­ведите проходимца к кресту”. — “Смотрите, это же Андрей, неужели эти мерзавцы затеяли злое дело?” К Андрею подошли два воина и на глазах у всех стали его избивать, обессилевший Андрей упал. Сотник по­смотрел на него. “Пусть полежит, а сейчас примитесь за толпу. Бейте каждого, и пусть их Бог спасет, я же буду смотреть и наслаждаться”. Воины взялись за свое дело, били всех, никого не жалели, звучали сильные вопли, души человеческие стонали от невыносимой боли. “Так, с них пока хватит, начнем с этого голодранца. Кладите крест на землю и пригвоздите проходимца, пусть поджарится на солнце, ибо оно светит из Цар­ствия Небесного, вот и пусть наслаждается теплом сво­им”. Крест подняли, прямо в лицо светило жаркое сол­нце. Огромная толпа напоминала бушующее море. Боли Андрей не чувствовал, ибо знал, где он скоро будет.

Прошло несколько часов. “Смотрите, а он живуч”. Сотник подозвал одного из воинов. “Вот тебе меч, вспори ему брюхо, ибо у меня уже нет терпения ждать”. — “Господин, я, я не могу”. — “Ты что, хочешь побывать на его месте?” — “Нет, я не могу”. — Сотник вонзил меч в живот воина, тот замертво упал. “Я все сделаю, трусы несчастные”. Взобравшись по лестнице, сотник посмотрел в глаза Андрея. — “Готовься, сейчас ты будешь на месте”. — “Спасибо тебе, я только рад буду. Но учти, ты скоро тоже придешь туда”. Металл вонзился в тело Андрея, ему стало еще жарче, сильно хлестала кровь из раны. Но Андрей глаза не закрывал, смотрел на сотника, тому стало страшно, и он свалился на землю. “Ты смотри, ехидна какая живучая. Воины, бейте и режьте всех. Господь их всех примет”. Нача­лась страшная бойня. В очах Андрея стало меркнуть солнце, оно медленно угасало и преобразовывалось во что-то необыкновенное. Пред ним появился другой свет, и блаженное тепло приняло его в свои объятия. “Учи­тель, наконец-то я нахожусь у Тебя”.

“Мария, почему у Тебя изменился цвет лица?” — “Соломия, ты знаешь, с Андреем что-то случилось”. — “С чего Ты взяла?” — “Чувствую, что он уже находится в Царствии Небесном, и ушел он туда не один”.

“Господин сотник, что мы будем делать с трупами?” — “Ничего, пусть дикие звери решают, что с ними де­лать, нам же нужно отправиться в Иерусалим и доло­жить Агриппе, что все сделано так, как он и приказывал”. Некий молодой воин Нефеалимь не выдержал, взял свой меч обеими руками и со всей силы ударил по шее сотника. Голова с открытыми глазами покатилась по земле, обезглавленное тело стало метаться из стороны в сторо­ну. Поднялась паника, а тело металось, пока не рухнуло на землю. Придя в себя от страха, несколько воинов схватили Нефеалима и подняли его на копьях к небесам. Стоял страшный крик. Еще один кровавый след неспра­ведливости остался на земле.