Шрифт:
— “Даврий, я хочу знать, как вообще римляне и высокопоставленные власти отнеслись к происшедшему в Иерусалиме?” — “Понимаешь, Петр, отношение разное. Но меня беспокоит другое. Тиверий Иисуса признал как Бога, сенат же, во главе с Нероном, отвергает, и вот я боюсь, как бы чего-то не произошло именно между Тиверием и Нероном. Ибо вижу, что они между собой часто вступают в конфликты. Точно знаю, что друг друга они ненавидят, и, ежели Нерон придет к власти, то простым римлянам надолго придется забыть об Иисусе Христе и Вере Его. Он ради власти пойдет на все, и будет много жертв, ведь от него уже пострадали невинные люди”. — “Даврий, а что ты решил?” — “О, Петр, что я могу решить, я обыкновенный следователь, а судя по всему, уже нет, ибо хочу оставить это занятие и уехать на Кипр. И там буду проповедовать Веру в Иисуса Христа. Это произойдет очень скоро. Дом же свой решил оставить вам, будете здесь жить. Думаю, что вы не зря прибыли в Рим”.
— “Да, Даврий, мне с Павлом и Варнавой придется здесь задержаться надолго. Будем среди людей воспевать имя Иисуса, и другого пути у нас нет. Ибо все Божье должно осесть здесь”. — “Петр, вам будет очень трудно. Представь: Рим — город язычников и они всегда будут стоять у вас на пути”. — “Я понимаю, но ведь и сидеть нельзя сложа руки, ибо Иисусу мы обещали, что никакие трудности нас не остановят”. Беседа продолжалась еще долгое время.
В дом вошли Павел и Варнава. “Ну как вам город, понравился?” — “Даврий, это не то слово, это рай Божий. Хотелось бы посмотреть еще на бой гладиаторов”.
— “На смерть, Павел, лучше не смотреть, ибо вы ее видели часто и предостаточно”. — “Что ж, ты прав”.
— “Петр, мы уже общались с некоторыми жителями Рима и проповедовали им о Боге”. — “И как они отреагировали?” — “Знаете, по-разному, но большинство заинтересовалось, они просили встретиться с нами и чтобы мы побольше рассказали им об Иисусе”. — Вот и хорошо, Павел, дом у меня большой, можете и вести здесь проповеди”. Петр посмотрел на Даврия: “А не боишься ли ты, что…” — “Нет, Петр, я не боюсь. И в дом без моего разрешения даже Кесарь не войдет”. — “Тогда, Павел, сегодня вечером ты с Варнавой пригласи сюда желающих, мы начнем свои духовные деяния”.
СЕНАТ. “Уважаемые члены сената, — обратился Нерон, — вы знаете, что Тиверий Кесарь хотел провозгласить нищего пророка из Назарета Богом, и поэтому нам следует решить один вопрос: может ли Кесарь оставаться дальше у власти?” Большая половина членов сената была согласна с Тиверием, но боялась высказать пред Нероном, ибо знали, на что он способен. Поэтому все единогласно решили, что от Тиверия нужно избавиться. Но как это сделать, никто не знал. А в голове Нерона уже формировались ужасные мысли. Он окончательно решил: “Я его отравлю или… И тогда восторжествует справедливость”.
“Боже, вот я и приближаюсь к Риму, скоро увижу Даврия”, — думал Корнилий. В доме у Даврия собралось очень много людей. Шел большой разговор. Вопросы сыпалась на Учеников Иисуса. Никто не заметил, как в дом вошел Корнилий. Найдя себе место, он тихонько присел и внимательно слушал всех. Не заметил, когда и уснул.
— “Петр, смотри, это же Корнилий”. — “Да, действительно, он. Но как он здесь оказался? Вот чудо”.
— “Эй, воин Соломон, вставай!” — “Нет-нет, не тревожьте меня, я хочу спать”. — “Вставай, мы хотим знать, как ты оказался здесь?” — “На лошади я прибыл сюда”. — “А мы-то думали, что ты с небес к нам снизошел”. — “Даврий, прости, мир дому твоему, и дай я тебя обниму”. Он обнял Даврия: “А где же люди, их здесь было так много?” — “Ты так можешь все проспать”. — “Нет, я уже в своем сознании. Сразу передаю вам низкий поклон от Матери Марии”. — “Как Она там?” — “Тоскует без вас, но находит силы, среди женщин Назарета Она проповедует о Боге нашем. Я видел, как Ей трудно. Мне жалко Ее как женщину. Но уверен, Она выдержит все. Даврий, как мне тяжело было без тебя. Точно так, как тебе без твоей любимой”. — “Корнилий, ты остался в одной поре, но я рад тебе. Как там в Иерусалиме?” — “Все по-прежнему. Люди немного успокоились, синедрион пока не заседает. Они никак не могут опомниться от казни своих собратьев. То им урок, и, думаю, что они изменят свое отношение к людям. Как обидно за то, что они натворили”. — “Корнилий, обсудим все за столом. Прошу вас сюда”. — “Вот с этого и нужно было начинать”.
ДВОРЕЦ КЕСАРЯ. Тиверий много думал об Иисусе, но еще больше его тревожил Нерон. Избавиться от него физически — значит взять грех на душу свою. “Тогда вообще Боги разгневаются на меня. Да на это я никогда не пойду. Постараться лишить его власти? Но сенат Нерона поддержит. Они его все боятся. Как поступить, кто мне даст совет?” Тиверий не успел довести свои мысли до конца, как к нему вошел Нерон.
“Тиверий, я вижу, что мы уже являемся настоящими врагами и до всего довел нас нищий пророк. Как нам быть и как будем жить дальше?” — “Нерон, сама жизнь решит, как нам жить дальше. Бог же рассудит по-своему”.
“Это Бог, но до Бога я все сделаю без всяких рассуждений”, — подумал Нерон.
— “Тиверий, ты того пророка хотел возвысить как Бога. Ответь, если бы произошло по-другому, ты бы сделал это?” — “Да, я бы сделал и гордился бы этим, потому что Он рожден был в нашей империи”. — “Смотрю я на тебя и смеюсь: ты зрелый муж и такое несешь. Пойми, что нищий есть самозванец”. — “Нет, Нерон, это мы нищие самозванцы. Ты видел, как небо…” — “Да, я все видел, но это еще ни о чем не говорит”. — “Для тебя, может, быть, все безразлично, я же это вижу по-своему”. — “Извини меня, мне с тобой больше не о чем говорить”, — и Нерон удалился.
“Все, с меня хватит. Хорошо все обдумаю, и тогда пусть сам Бог помогает ему”, — внутренне Нерон улыбнулся, получив при том огромное удовольствие.
Тиверию стало не по себе, но быстро прошло, он успокоился. “Хотелось мне увидеть живого Бога, но этого не случилось, значит, увижу Его там где-то на Небесах, — подумал Тиверий. — И какой бы я ни был грешный, думаю, что Бог мне поможет”.
— “Слуги, срочно ко мне пригласите Даврия, повторяю: срочно”. — “Господин, сейчас он будет здесь”. Слуги отправились за Даврием.