Шрифт:
Григ тяжело задышал, все больше психуя: ничего из сказанного у него как раз и не получилось.
– Дор, поднимаемся на поверхность! Динг, бросайте этот хлам! Вернетесь позже!
Вместе с безучастными ко всему происходящему, понурыми мэрами и находящимся под гипнозом офицером правительственной охраны Братья вернулись до уровня лифтовых труб, а затем поднялись на крышу небоскреба, где располагалась главная и самая большая посадочная площадка и хозяйничали три сотни Синих. Воины «Улья» моментально оставили все свои дела и вытянулись перед юным полководцем.
За парапетом площадки открывался как на ладони весь город. Многие его кварталы застилала дымовая завеса. Тут и там вспыхивало огненное зарево, и беспорядочно грохотали взрывающиеся ракеты. Повсюду сновали истребители Братьев…
Григ отпустил сознание начальника охраны. Офицер посмотрел вокруг осмысленным взглядом и едва не зарычал от бессильной злобы.
– Успокойся! – посоветовал ему Григ. Мрачный взгляд юноши встретился с пульсирующими ненавистью глазами офицера. – У тебя еще есть возможность остановить все это.
– И как?! – глухо прорычал пожилой солдат.
– Полиция связана между собой?
– Какая тебе разница?
– И Мозг не управляет полицейскими? Напрямую, во всяком случае? Он только советует?
– Что из того?
– Останови полицейских, я остановлю Братьев.
Офицер поднял брови:
– Отступаете?!
– Нет. Предлагаю ВАМ условия капитуляции.
– Невероятно! Вы…
– Отбрось амбиции, землянин! Не делай глупостей! Я предлагаю спасти тех, кто еще не пострадал!
– А что взамен?!
– Беспрепятственный доступ туда, куда мы скажем. Без сопротивления.
– Вы издеваетесь?!
Григ приблизился к парапету и посмотрел вниз. Энергии поступало в избытке, но в ней теперь не было направляющего властного начала – молодой Владыка вновь стал самим собой, обычным человеком, способным чувствовать и поступать так, как хочется. И он почувствовал горечь – горечь дыма во рту, горечь от бессмысленности сегодняшнего штурма, горечь ответственности за всех лишившихся жизни – и своих и чужих. Но от него все еще зависело, чем закончится этот день. Назовут ли жертвы этого дня бессмысленными или героическими. Для Братьев это значило больше, чем жизнь или смерть. Поборов в себе жалость, юноша обернулся к начальнику.
– Офицер! Пойми, я не настаиваю. Вы расписались в бессилии. Хотите еще жертв – они будут. Если нет – прекратите препятствовать нашим людям, мы прекратим атаковать здания и улицы. Больше никто не пострадает. Если в обязанности полицейских входит наводить порядок как таковой, наш договор – как раз то, что вам нужно. Большинство Братьев уйдут. Тем, что останутся, обеспечьте доступ туда, куда они укажут!
Офицер заколебался. Григ посмотрел на него с легким удивлением:
– Центр связи показал, что мы все равно пройдем, куда захотим. Не думаю, что у тебя есть выбор! – Еще не дождавшись ответа, но уже зная его, Григ повернулся к Дору: – Возвращаемся. Объяви отступление. Скажи: город признал победу Братства. Нам нужна информация – здесь останутся техники и бригада Красных. Красные – на случай, если земляне не проявят благоразумия. Дор кивнул. Григ посмотрел на Динга: – Возглавишь Братьев-техников. Встретите сопротивление – вызывай Красных. Станет горячо – возвращайтесь в «Улей». Информируй меня и Вика обо всем, что увидишь или узнаешь. Выверни этот город наизнанку! Выясни все: чем они дышат, в кого верят, что видят во сне! Разберись с системой рейтингов. Взломай Мозг… Сделай все, что только сумеешь, – в твоих руках наше будущее! Удачи, Динг!
ГЛАВА 12
На этот раз правители Земли встречались в беседке из граненого прозрачного хрусталя в нескольких метрах над океанским простором. Инициатором встречи – как президент САДГ – выступил Гарсия, а место и декорации подобрал Мозг: в соответствии с тематикой совещания и настроением своего хозяина бесконечная спокойная зеленоватая гладь воды должна была успокаивать нервы, настраивать на умиротворенный лад и не отвлекать внимания на детали, которых попросту не существовало.
Это совещание носило официальный характер. Присутствовали все девятнадцать человек – высокопоставленные представители девятнадцати государств. Каждый получил индивидуальное приглашение – Гарсия считал, что проблема в равной мере касается всех стран и всех правителей.
– Опять пришельцы? – не дождавшись красивого выступления Гарсии, с недовольным видом поинтересовался граф Владимир – русский вельможа проворчал, что его оторвали от важных дел, к которым он хотел бы скорее вернуться.
Гарсия вздрогнул и кивнул. Он только собрался с мыслями для серьезного выступления, а граф, как всегда, испортил всю торжественность и напряженность ситуации, сводя экстренный совет до бытовой беседы.
– Разве мы уже не решили, что это твоя проблема? – удивился граф Владимир.
– Нет. – Гарсия рывком поднялся с трона САДГ. Он оглядел сидящих по кругу правителей, ожидая от них если не поддержки, то понимания. – Не думаю, что это все еще только моя проблема!
– Разве? – Граф по-прежнему демонстрировал непонимание, хотя все в павильоне прекрасно знали, что русский, верный своей любимой манере, разыгрывает из себя безучастного. Даже сейчас, в ситуации, которая не оставила безучастным никого – Гарсия мог ничего и не говорить, – вести из Новоеленска облетели всю планету.