Тони взглянул на город. Тот светился тысячами огней в знакомом вечернем тумане.

Значит, Пайпер правду сказал. Никакой войны не было! Была Большая Игра с привлечением большого количества статистов. Некоторые из них остались на съёмочной площадке. Ричард, Чарли, полицейский, старик, все люди Флайта… Прямое, натуральное кино — и больше ничего.

И тут Тони увидел себя, как бы в кадре, глазами оператора.

На переднем плане неимоверно грязный малый, в рваной одежде, с безумным взглядом воспалённых глаз и многодневной щетиной на лице. Настоящее исчадие ада по кличке Беспалый. За ним — толпа таких же оборванцев.

Отработанным движением профессионального убийцы Беспалый вырывает из кармана пистолет, и на куртке старины Пайпера появляются две дыры. Помощник продюсера падает — не по-киношному, медленно и красиво, — а мгновенно, как и полагается убитому.

Всем ясно, что в пистолете больше нет патронов, но «исчадие ада», на лице которого гримаса ненависти, нажимает и нажимает спусковой крючок.

Выстрелы отгрохотали. В зловещей тишине стало отчётливо слышно стрекотание кинокамеры.

«Жаль, что не осталось хотя бы одного патрона», — подумал Тони, поднимая взгляд.

На съёмочной платформе приплясывал от восторга оператор-попугай. Заметив, что Макфейл смотрит на него, он оторвался от камеры, показал большой палец. Этот жест на профессиональном языке значил:

«Всё о'кэй! Отличные будут кадры».