— Милорд Гаулт, — тихо сказала она. — Киверин, Чи. Я хочу вам кое-что предложить.

— Миледи? — осторожно спросил он.

— Я иду спать. Вы, милорд, позаботитесь о нем, вы сделаете все, что можете для него, вы сделаете так, чтобы завтра он мог ехать; и если завтра ему не будет лучше, я убью — убью вас всех. Если ночью он крикнет — хотя бы однажды — я убью одного из вас. Надеюсь, вы не омневаетесь в моих словах, милорд.

— Но он не сможет завтра ехать — у него жар, он весь горит — и у него с головой не в порядке…

— Вы сомневаетесь в моих словах, милорд? Вы хотите, чтобы я вам доказала, что не шучу?

— Она сошла с ума, — воскликнул Хесиен.

Но Чи уже вскочил на ноги. — Встали, — крикнул он Хесиену и Ранину. И кинул испуганный взгляд на Моргейн, чье оружие глядело прямо на него, а глаза, как и сказал Хесиен, были глазами сумасшедшего человека, доведенного до предела.

— Вейни, Вейни, — нежно позвал его голос Моргейн.

— Да, лио. — Он открыл глаза, пытаясь выхватить ее лицо из сумерек. Но не смог.

— Вейни, ты доверяешь мне?

— Да, лио.

— Я собираюсь отдыхать, всю ночь. Послушай меня. У меня не осталось сил, чтобы позаботиться о тебе—. — Ее нежные пальцы погладили его щеку, голос дрогнул. — Чи поможет тебе, он сделает для тебя все, что может — он согласился, ради спасения своей жизни. Ты понимаешь меня, Вейни? Я не хочу, чтобы ты просыпался, не зная, где я. Но если он повредит тебе, хотя бы немного, я убью его. И если тебе утром не будет лучше, я все равно убью его. Он знает.

Вейни мигнул. Если она говорит таким тоном, то безусловно так и сделает, даже если это совершенно бессмысленно.

— Ты понимаешь?

— Да, — прошептал он.

Темнота на время поглотила его, потом в ней что-то задвигалось — и высветились лица, между ним и ночным небом.

Одно было Чи.

Он забыл, где находится.

— А-аа, — крикнул он и в отчаянии попытался сразиться с ними.

— Тихо, — сказал Чи, и зажал рукой его рот. — Тише, парень. Вейни. Вейни — слушай меня.

Тут он вспомнил, что есть какой-то безумный договор, и Моргейн теперь заодно с ним. Или будет с ним. Но что именно, никак не мог вспомнить.

— Посмотри. — Чи осторожно и даже нежно приподнял его голову и показал ему странное зрелище: Сиптах, ноги привязаны к чему-то вроде пня, и Моргейн, сидит рядом, руки между коленей. Он испугался, но потом разглядел Подменыш, лежащий на бедрах.

— Ты в безопасности, — сказал Чи. — С нами ты в полной безопасности.

— Она обещала убить одного из нас. — Хесиен аккуратно расстегнул пряжку брони на боку Вейни, а Чи положил его голову обратно. — Я не сомневаюсь, кого именно. Милорд Чи необходим, Ранин побеждает всех, а обо мне всегда говорили, что я создаю себе врагов. Я хочу, чтобы вы знали, что я буду действовать очень аккуратно.

Вейни изумленно мигнул. Сейчас он вспомнил ее слова, совершенно сумасшедшие, и лежал спокойно, пока они работали, снимая с него кольчугу. Они сделали это очень нежно, освободили его руки и грудь, и он впервые легко вздохнул.

Темнота, ночь, но ему показалось, что чудовища, стоявшие перед ним, начали бороться с его болью. На раны положили теплые компрессы, и постоянно их меняли, его обложили горячими тряпками, пропитанными настоями трав, заставили выпить пахнувший мускусом напиток и дали что-то вдохнуть, после чего горло перестало болеть. И, наконец, ему стало лучше.

Он заснул, и спал, пока Чи не разбудил его и не предложил еще какой-то напиток.

— Хватит, — сказал Вейни.

— Пей, — жестко сказал Чи. — Проклятие на твою голову, пей: мы не хотим умирать из-за тебя.

В его голосе слышалась паника. Вейни вспомнил ночной кошмар, в котором Моргейн просила его вынести все.

Он приподнялся, опираясь на руку и сдвигая все компрессы, чтобы убедиться, что она в безопасности, и память не подвела его.

Она была здесь. И Подменыш. Сиптах стоял совсем рядом с ней. Ее голова упала вперед, светлые волосы искрились под светом костра и звезд…

— Пей, — сказал Ранин.

И тогда он поверил им, и выпил, голова прояснилась. Он дрожал, но раны болели намного меньше. Они обновили все компрессы и завернули его в одеяло.