— Придумали, — ответил он, не одернув меня за родственные выражения в отношении семейства Ольмингов. — Ты уехал охотиться в одно из имений. Даже если захотят проверить, два-три дня у нас будет, а ты постарайся чересчур не задерживаться.

В этот раз мы выехали без эскорта, что было в общем понятно: отпадала необходимость объяснять страже, куда делся принц. В той же самой комнате, где нас в прошлую поездку встретил один Оскар, на этот раз сидели еще два мага. Конечно, они уже знали, что я всего лишь квартирант, поэтому меня даже не поприветствовали, хотя и посмотрели с любопытством.

— Накачали мышцы? — спросил меня Оскар и тут же пояснил своим коллегам, как именно я это мог сделать.

— Накачал, — ответил я. — Не такие уж и сильные, но пусть принц дальше трудится сам.

— Не все выдерживают, — покачал он головой. — Прибегают в слезах и соплях и готовы платить золото, лишь бы прекратить боль. Ладно, не будем терять время. Иди в ту комнату и переодевайся.

Я поспешил выполнить его распоряжение и уложился в пять минут. Когда после этого к магам, покачивая бедрами, танцующей походкой вышла симпатичная девушка в непривычном, но элегантном наряде, все обалдели, в том числе и сам хозяин.

— Я готова, — низким, но, несомненно, женским голосом сказал я.

Как ни странно, но с голосом у меня было меньше мороки, чем с походкой. Лара подправила несколько огрехов, и все получилось само собой. В театр, что ли, пойти или отбить лавры в кинематографе у Дастина Хоффмана?

— А почему не женский наряд? — спросил один из магов.

— У нас женщины носят и платья, и штаны, — объяснил я ему. — А выставлять напоказ мои ноги…

— Ладно, составляем треугольник! — нетерпеливо сказал Оскар. — А тебе нужно как можно более отчетливо вспомнить то место, куда нужно попасть.

Я представил себе лестничную клетку моей московской квартиры и едва успел ухватиться за перила, чтобы не растянуться на полу. Через несколько минут головокружение прошло и я, волнуясь, подошел к двери под номером одиннадцать и нажал на кнопку звонка.

Сколько раз я ругал Татьяну за ее глупое доверие к людям. Открывая дверь звонившему, она очень редко справлялась, кого принесло, и почти никогда не смотрела в дверной глазок. Вот и сейчас она сначала открыла дверь, а потом удивленно спросила, кто я такая и к кому.

— Я подруга вашего брата, Татьяна Викторовна! — сказал я. — Александр просил вам кое-что передать. Я могу зайти?

— Да, конечно, — ответила она, пропуская меня в прихожую. — Туфли…

— Уже сняла, — успокоил я ее, сбрасывая туфли. — Я у вас уже была и знаю, что везде ковры. Куда идти, в гостиную?

— Да, давайте туда, — согласилась сестра, запирая входную дверь. — Садитесь, где вам удобно. Как мне вас звать?

— Александра Акименко, — ответил я. — У вас почти ничего не изменилось.

— Забавно, — она села в кресло напротив меня. — У вас даже имена совпадают. Вы близко дружили?

— Очень, — сказал я. — Мы жили, как один человек.

— Странно, что Саша ничего мне о вас не говорил, — задумалась она. — В нашей семье у него от меня не было тайн. Понятно, что я не имею в виду его служебные дела. Я от них всегда старалась держаться подальше. Поэтому, наверное, и не тронули.

— Таня, — дрогнувшим голосом спросил я. — Как его убили? И кто? Я как раз в это время была в отъезде.

— Я так и подумала, потому что не помню вас на похоронах. Хотя там было слишком много людей, так что я могла и пропустить.

— Действительно много? — с недоверием спросил я.

— Я поняла, почему у вас такое недоверие к моим словам, — горько улыбнулась сестра. — Вы, должно быть, подумали, что там был сходняк. Были там и эти, но они приезжали только удостовериться, что хоронят действительно Сашу. У него оказалось очень много друзей. Приехали даже ребята, с которыми он учился в институте. Конечно, только те, кто сейчас в Москве. И потом, Саша ведь защищал не одних урок. Этим он занялся только в последние годы. Сотни полторы людей точно было, а я многих знаю только в лицо.

— А урки сюда не наведывались?

— Вы о них, Александра, слишком хорошего мнения, — опять безрадостно усмехнулась сестра. — Они здесь всю квартиру перевернули, причем не по одному разу. Одна компания даже представилась полицией. Именно тогда исчезли мои украшения. Вот я и думаю, может быть, это на самом деле была полиция? Все искали записи брата, но ничего не нашли. Я тоже искала, но не записи, а деньги. Он мне говорил, что есть счета… На мою зарплату платить за эту квартиру и жить… Вам он об этом ничего не говорил? Очень не хотелось продавать квартиру и ехать к родителям в Воронеж.