— Мы с тобой встретились для учебы, а не для обсуждения заговора, — напомнил он мне. — Этим вы занимайтесь с Сигаром. Давай я для начала проверю, активизировалась ли предыдущая порция знаний, а потом мы продолжим. Для начала назови мне все крупные реки Ахрамии.

— В Гардии это Сегмел, Омиргал и Аруша, — начал я вспоминать карту материка. — В Дарминии это Сенгала и Марда, а у нас — Мардук и Леша.

— Прекрасно, — довольно сказал Зантор. — Вчера Лара дала тебе краткую характеристику герцогов Дарминов. Охарактеризуй так же род Гардаров.

— Глава рода у них — это герцог Дорин, которому шестьдесят два года, — продолжил я свой отчет. — Его жена Гали на пять лет моложе. У них два сына: старший Пар, которому тридцать один год, и двадцатилетний Левес. Их столица Алтумар стоит на берегу пролива в самой западной части материка. Да, родители Дорина погибли, когда ему было пятнадцать. Во время морской прогулки корабль удалился от берега дальше обычного и стал жертвой одного из чудовищ.

— Почему до сих пор не женат наследник? — спросил маг.

— Не может пропустить ни одну смазливую мордашку, — ухмыльнулся я. — Жеребец еще тот. Говорят, что отец его до сих пор собственноручно колотит и грозит лишить наследства в пользу младшего сына, у которого с семьей все в порядке. Случай в герцогских семьях уникальный.

— Так и есть, — кивнул Зантор. — Сам был свидетелем и могу подтвердить, когда он здесь на зимний праздник чудил. Ладно, все ты усвоил, поэтому ложись на кровать, а я, как и прошлый раз, сяду рядом.

Все повторилось еще раз: и шум в голове, и мое сонное состояние. И опять старый маг сильно устал.

— Теперь ложитесь вы, — сказал я ему, освобождая кровать. — А я немного посижу рядом и побегу. У нас на сегодня намечена прогулка.

— Еще вопросы? — догадался Зантор. — Что на этот раз?

— Сущая ерунда, — сказал я. — Вопрос связан со сроком вашей жизни. Когда мне сказали цифру в двести лет, я подумал, что очень неплохо прожить в два с половиной раза дольше, чем живут мужчины в моем мире. Но сегодня утром я посчитал продолжительность вашего года и убедился, что он в два с лишним раза длиннее нашего. Ваш день тянется для меня непривычно долго, хотя я уже начал привыкать к большим перерывам между едой. Получается, что вы живете раз в пять дольше нас. То, что мне скоро восемнадцать, но до сих пор нет никакой реакции на женщин, связано с этим?

— Вот что тебя беспокоит! — засмеялся он. — Здесь все нормально. Восемнадцать — это возраст мужской зрелости и обычно к нему уже все исправно работает. Но не у всех: иногда созревание задерживается на год-два. Его можно ускорить, но я бы не советовал этого делать.

— А у женщин?

— Самостоятельными они признаются с шестнадцати лет, — ответил маг. — С этого возраста их обычно начинают отдавать замуж. Такая уже может зачать, но вряд ли испытает от этого радость. Подобное к ним приходит позже, хотя бывают и исключения. Женщины рождают детей до сорока лет, а потом стараются этого не делать из-за того, что здоровье и долголетие позднего потомства оставляют желать лучшего. Я ответил на твои вопросы? Тогда иди, а я буду отдыхать.

Я хотел задать еще вопрос насчет пробуждения моих магических способностей, но Зантор уже прикрыл глаза, и я решил, что спрошу об этом позже. К своим комнатам я возвращался чуть ли не бегом.

— Ну сколько тебя можно ждать? — бросилась ко мне подпрыгивающая от нетерпения Лара. — Все готовы, один ты задерживаешься!

— Тебе сколько лет? — засмеялся я. — Ведешь себя, как девчонка! Сейчас быстро возьму все, что нужно, и поедем.

— Мужчинам хорошо, — пробурчала она. — А меня отец никуда без братьев не отпускает даже с охраной! А Герту хватает воды в ванной, и он вечно чем-нибудь занят. Когда мы были маленькие, ездили часто, а сейчас хорошо, если за все лето выберемся три раза.

— А как к морю относился Кирен? — спросил я, откладывая нужное оружие и боеприпасы в одну из найденных в гардеробе принца кожаных сумок.

— Когда как, — ответила она. — В последние два года брат даже в семейных выездах не участвовал. А до этого он меня часто выручал. Наверное, я одна из всей семьи люблю море.

— А осенью купаться нельзя? — спросил я, застегивая сумку и вешая ее через плечо. — Пойдем, договорим по пути.

— Пойдем! — она вцепилась в мою руку и потащила к выходу. — До середины осени вода еще теплая, но часто штормит, и дуют сильные ветра. В такое время уже не покупаешься, но хорошо ходить возле прибоя. Такая свежесть, особенно после летней жары! Вот к прибою отец любит ездить.

Мы сбежали по лестнице к парадному входу возле которого стояли два экипажа и десяток конных гвардейцев. В одном из экипажей сидел чем-то недовольный Сигар, а во втором — красивая девушка того же возраста, что и принцесса. Судя по взглядам, которые Учитель бросал на прелестницу, она и была причиной его недовольства.

— Объяснишь? — спросил я принцессу. — Что это еще за девица?

— Это моя подруга, — шепнула она мне. — Ты ее прошлой зимой видел на балу, но танцевать отказался, хоть она и приглашала. Это дочь графа Вальша. Я тебе о ней потом расскажу.