Спустившись вниз по реке еще пару километров, вышел на спускающуюся к реке каменную осыпь и решил не только переночевать, но и остаться на дневку.

“Пора прекратить прятаться в собственной заднице. Он конечно не господин Федоров, что от нечего делать болтается по всему свету в свое удовольствие, однако даже его телевизионно-книжных знаний вполне достаточно, чтобы понять—это не Земля. Чувство времени, вид деревьев, даже несчастный барсук и суслики, павшие жертвами его желудка, об этом уже не говорили, а просто кричали. Такая мелочь, как совершенно незнакомое ночное небо, воспринималась на этом фоне совершенно спокойно, мелочь и есть.

Процесс переноса, его причину и вечный вопрос: “Кто виноват?”, пока оставим в стороне ибо в полный рост стоит другой, гораздо более важный: “Что делать?”

Примем за истину наличие здесь разумных. Пора выработать хотя бы наметки плана действий при встрече.”

Костер весело горел в десятке метров от воды. Углей ждать было лениво и рыбак-самоучка жарил шашлык, укрепив прутья с нанизанными кусочками единственной, пойманной за два дня рыбы, чуть в стороне от огня. В утешение неумехе, рыба попалась крупная так, что ужин получался обильным, хоть и не особо вкусным из-за отсутствия соли. Думать ни о чем не хотелось. Ноги слегка гудели, однако усталость больше ничем не сказывалась, вот только от чувства безысходности хотелось взвыть диким зверем. С трудом задавив панику, Алекс быстро поел полусырой шашлык и улегся спать, совсем не заботясь о безопасности.

Достало!

Утром слегка отпустило. Жизнь требовала свое, послав на передовые баррикады желудок. Привычным усилием Алекс подавил бунт тела, представив осточертевшую робинзонаду чем то вроде отпуска, вроде того, давнего, что невзначай случился на Волге, три долгих года назад.

Ретроспектива Земля

Земля три года назад

Устав от огромного жаркого и душного города, Алекс, только что закончивший третий курс института, с удовольствием робинзонил на необитаемом островочке, которых много на великой русской реке. Как и любой уважающий себя Робинзон, он два месяца не покидал остров, презирая цивилизацию, тлетворное влияние которой ограничил четырехместной палаткой с пологом для жилья, минимальным набором посуды, спальными мешками в количестве аж трех штук и профессиональным спиннингом с причиндалами, последний являлся его гордостью—вещь жутко красивая, а главное статусная. Иметь престижно, уметь пользоваться необязательно, капроновой сетки вполне достаточно. Продуктовый НЗ из круп и консервов не в счет. Мешки оказались весьма необходимы, ибо как любой продвинутый Робинзон, Алекс обладал двумя Пятницами. Оля и Лена, две молодых девчонки без особых претензий и предрассудков, абсолютно безбашенные, готовые на любые безумства во славу и по прихоти своего вождя.

Два месяца бездумного отдыха полных веселья, секса, рыбалки и прочих курортных удовольствий примирило студиуза с прозой жизни и излечило его от мизантропии. Пора было возвращаться и готовиться к следующему раунду вечного поединка с цивилизацией.

А девахи хотели праздника и подняли бунт.

Шлеп! В спину ощутимо прилетело увесистой рыбьей тушкой. Похоже Ленка перешла от слов к делу.

—Последнее китайское предупреждение!—Алекс нырнул за дерево уворачиваясь от следующей тушки,—немедленно прекратите рыбометание! Иначе превращу в бесправных рабынь-наложниц!

—Ура-а-а!—Сзади на спину прыгнула довольная Ольга,—Да здравствует сексуальное рабство! Долой кухню и мытье посуды!.

Через полчаса они уже втроем расположились на небольшом пляжике у самой воды. Чуть задыхаясь от затяжных поцелуев, Ольга довольно лыбилась:

—Сказал бы сразу, что трахать будешь, давно бы уж делом занялись. Правда, соперница моя ненавистная?—она несильно толкнула весьма занятую подругу и та недовольно, но согласно замычала, какие тут разговоры с занятым ртом.

—Тихо тут,—Алекс осторожно прижал лохматый затылок.

—Эй на берегу! Господь велел делиться!

Мимо острова, в какой то сотне метров от сладкой троицы ползла самоходная баржа, таща за собой на буксире безмоторную сестренку с которой на них пялился в бинокль пацанчик младшего взрослого возраста. И не просто пялился, а ожесточенно жестикулируя, комментировал происходящее на пляжике пятерым слушателям столь же несерьезной возрастной категории. Ольга вскочила, заорала что-то благожелательное и замахала руками, призывая речных матросиков в гости. Пресечь столь неосторожные действия Алекс увы не успел по вполне понятным и простительным причинам. Отдышавшись и вернувшись в этот мир, он увидел резиновую надувашку, с двумя весьма шустрыми гребцами изо всех сил махавших веслами.

Во время начавшегося после высадки цирка, Алекс только угукал и агакал, лишь изредка важно кивал изо всех сил стараясь сдержать дикий хохот. Главную линию вела Ольга, Лена лишь иногда поддакивала. Зато итог торговли оказался весьма ощутимым. Чрезвычайно гордые, что участвуют в столь серьезном деле, как выкуп сексуальных рабынь, пацаны смотались на баржу и привезли килограмм пельменей, половину свиной ноги домашнего копчения и пару буханок хлеба. Натюрморт завершали двадцать тысяч рублей. Ольгу возмутил столь мизерный выкуп, но больше у матросиков просто не было.

Пока довольные покупатели грузили вещи девчонок в небольшую шлюпку на которой привезли выкуп вместо ненадежной надувашки, несколько ошалевший от произошедшего Алекс прощался с Пятницами:

—Деньги конечно весьма кстати, я уж собирался обратно автостопом, однако стоит ли? Хрен знает, что ждать от этих сексуально озабоченных тинейжеров.

—Во-во, теперь, когда они за нас вроде как заплатили, глядишь, в первую же ночь кого-нибудь да оттрахаем, а там и весь месяц, что до Москвы ползти, не даром пройдет, а иначе неделя, пока хоть кто-то клинья бить начнет.