Шрифт:
Рядом отвязывали Яну. Солдат нагнулся, накидывая сверху пуховик, и Андрей кивнул, кутаясь в промерзшую одежду. Через полминуты они остались на площадке одни.
– Бежать... бежать... бежать. – Яна сидела под своей дыбой, мерно раскачиваясь взад и вперед, совершенно не обращая внимания на сползший на бетон пуховик. Андрей придвинулся к девушке, укрывая ее посиневшие плечи. – Бежать... бежать... бежать...
Глава 25. Невеста
Он ест, она выспрашивает: как он на Марье-царевне женился да живут ли они хорошо ?
«Поди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что». Русская народная сказка.Тяжело, очень тяжело дотащились они до центрального подъезда, вваливаясь в теплый дом. Охранники презрительно кривят губы, прислуга отворачивает взгляды. Немногие не отправившиеся в сауну гости торопливо отходят с дороги двух спотыкающихся, закутанных в пуховики людей.
Скользкие ступени не дают подняться наверх, непослушные ноги отказываются слушаться. Андрей, поддерживая Яну за руку, вышел на второй этаж.
– Мне туда, – непослушными губами сказала она, кивая головой налево по коридору. – Сегодня вечером, как стемнеет, прикрой меня...
Она подняла голову, с трудом притягивая к себе Андрея, и дотронулась холодными губами до его не менее холодных губ. Улыбнулась, постукивая зубами.
– А об этой мазельке твоей, с которой глаз не сводишь, мы еще потолкуем...
Спотыкаясь и обхватив плечи руками, она пошла прочь. Андрей закашлялся, обернулся на стоящего на ступенях охранника и вернулся на лестницу.
В комнате было прохладно – неплотно прикрытое утром окно открылось еще шире, позволяя ветру немного остудить помещение, но Андрею показалось, словно кто-то растопил печь.
Прямо в ботинках, не раздеваясь и не снимая пуховик, он бухнулся в кровать, укрываясь всем, что попадалось под руку. Берлога из одеял постепенно отогревала, убаюкивала, успокаивала.
Андрею снился Воротов с кнутом в руке и распятая на дыбе обнаженная Яна.
Стук в дверь.
Это не важно...
Стук в дверь!
Ну что еще? Андрей открыл глаза, выбираясь из-под груды одеял. В дверь еще раз тихо, но настойчиво постучали. С трудом ворочая пересохшим языком, Андрей спросил, приподнимаясь на локте:
– Кто там?
– Ваш обед, господин Костин, – ответили из-за двери вежливым старческим голосом.
– Минуточку... – Андрей отбросил одеяла прочь, скинул пуховик прямо на кровать. За, если верить часам, четыре часа беспокойного сна он таки отогрелся окончательно. Почесывая приятно гладкую щеку, он подошел к двери, откидывая символическую задвижку.
На пороге, сжимая в руках поднос с тарелками, стояла Валерия, за спиной которой, оглядываясь на хозяйку, осторожно удалялся по коридору старый седовласый слуга.
– Спасибо, Александр Павлович, можете идти. – Девушка кивнула слуге и повернулась к полицейскому. Смотрела исподлобья, настороженно, словно готовая убежать.
– Обед? – нашелся (гений!) спросить тот, открывая дверь пошире.
– Ваш обед, Андрей, – сказала она, – как компенсация за действия... моего будущего мужа.
Едва заметно улыбнулась, заметив, как дрогнуло его лицо на последних словах, но тут же потупила взор. Андрей отошел в сторону, пропуская гостью, и внимательно осмотрел пустой коридор. Оружие на стенах сверкало сотнями бликов, впитывая теплый свет ламп.
– Благодарю за беспокойство... у меня тут бардак, вы уж простите, я не ожидал никого и... – Андрей подумал, что если не умолкнет, то сердце сейчас просто выпрыгнет через рот. Последний раз с ним такое было давно. Очень давно, еще со Светланой. Нужно собраться. Красивая девушка – это, конечно, многое значит, но не терять же головы, словно шестнадцатилетний мальчишка.
Валерия прошла в комнату, с интересом осмотрелась и поставила поднос на стол.
– Беспорядок меня не смутит, – ответила она, бесшумно подходя к окну, – поешьте, я видела, что вы практически не завтракали.
Напоминание о завтраке вызвало у Андрея приступ кашля. Потом вспомнился разговор, приговор, кнут...
– С вашей... коллегой все в порядке, Андрей, слуги принесли ей таблеток, она еще спит. Нечасто приходилось подобное испытывать?
Костин потер вспотевшие ладони, раздумывая, насколько часто его собирались пороть железным кнутом. И вдруг понял, что вопрос был задан без подтекста, без малейшей иронии. Просто ей на самом деле хотелось узнать. Андрей покачал головой:
– Признаюсь, нет. В городе столь... экзотические меры наказания сейчас считаются несколько устаревшими. – Но гостья не оценила его остроту, внимательно изучая пейзаж за окном. – И если что, то можно на «ты»... – Она повернулась к нему, лукаво глядя в глаза. Ну куда прикажете деваться от такого взгляда?