– Яна...

Пуля срезала верхушку заборной жерди и, взвизгнув, ушла в подсолнухи. Вторая высекла искры из металлического столба справа от дороги. Третья пропахала землю у самых ног Андрея, и когда он уже был готов рвануться в кусты под забором, увлекая за собой Яну, над пустынной улицей пронесся усиленный громкоговорителем голос:

– Не двигаться, вы на прицеле!

Они замерли, обернувшись на голос и разглядывая красные точки лазерных прицелов на своей груди, а Яна тихо, но очень выразительно обрисовала сложившуюся ситуацию в нескольких ярких словах. На улицу поселка выезжал армейский джип.

Очень медленно, словно лениво переваливаясь на ухабах, машина появилась из соседней улицы, завернула и остановилась метрах в тридцати. Верх темно-зеленого джипа был срезан, и это позволило двум автоматчикам встать прямо на задние сиденья, укрепив оружие на металлических трубках кузова. Из крепившегося там же, на каркасе джипа, громкоговорителя снова донеслось:

– Не двигайтесь и не разговаривайте! Сейчас машина приблизится, так что помните, хорошие мои, что мы имеем право открывать огонь на поражение!

Яна еще что-то прорычала сквозь зубы, а Андрей принялся взглядом лихорадочно обшаривать окрестные домики. Через забор, потом к дому, там за вон тот сарай и...

Машина тронулась, медленно начала приближаться, едва помещаясь на улочке по ширине. Повисшие на трубах солдаты при всей тряске профессионально не спускали гражданских с ярких ниточек прицелов. Яна сделала осторожный шаг к забору.

– Не двигайся! – зашипел на нее Андрей. – Мы же на прицеле!

Она ничего не ответила, замерла, а тем временем машина, пробравшись меж двух гнилых и выцветших на тусклом солнце заборов, приблизилась. Заляпанный грязью армейский «ВАЗ» одной из последних моделей остановился в пяти метрах от путников. Стоящие на огневых позициях солдаты ловко поспрыгивали с бортов, не опуская автоматов, а с переднего пассажирского неторопливо полез коренастый сержант, оцарапав дверь о стоящий вплотную забор. Кроме автоматчиков и сержанта в машине оставался еще только водитель.

Сержант в пятнистой форме, крепкий невысокий мужик лет сорока с широким, открытым лицом, отбросил раскачивающийся на шнуре микрофон громкоговорителя и выпрыгнул из машины, приглаживая лопатой пятерни ежик темных полос. Захлопнул дверь. Солдат за его спиной сместился вплотную к забору, не выпуская из поля зрения Андрея. Сержант постоял, неторопливо, словно впервые увидал, рассматривая раскинувшиеся кругом дома, и пошел к Андрею.

Яна собралась, будто готовая прыгнуть, и Андрей поспешил двинуться навстречу военному. Автоматчик подался вперед, сержант предупредительно поднял руку:

– Тише, тише! Не стоит волноваться, я и сам подойду!

– Просто я... – Андрей с ненавистью покосился на девушку.

– Ничего, ничего... – Сержант остановился перед капотом машины, поставив ногу на грязный бампер. – И кто тут у нас есть?

В голове Андрея произошло крушение пяти или шести железнодорожных составов, везших в штаб здравомыслия варианты возможных ответов. Он онемел, в упор глядя на сержанта.

– А вы сам-то кто такой будете, чтоб вопросы задавать?! – внезапно спросила Яна, тоже выходя вперед. Сержант смерил ее изучающим взглядом, усмехнулся:

– Мы, девушка, армейский патруль, а вот кто вы, находящиеся на контролируемых армией территориях, сейчас и будем узнавать! Ясно излагаю?

Водитель в машине закурил. Сержант подошел к Андрею.

– Для начала снимем с моих парней напряжение. Твой обрез, девочка. – Он не глядя протянул руку к Яне, а Андрея спросил: – Оружие есть?

Андрей думал всего полсекунды, всматриваясь в маленькие, опухшие от бесконечных пьянок глаза сержанта. Тот ничего не знал. Вернее, не понял еще. А это давало шанс.

– Есть. Пистолет в кобуре с левого бока. – Военный присвистнул, небрежно расстегнул куртку, кобуру и выдернул наружу «Тигра».

– О-го-го! – Он повертел оружие, забирая у Яны обрез другой рукой. – Вот так игрушка!

Любуясь пистолетом, он понюхал стволы ружья и вернулся к машине, кладя оружие на капот.

– А вот теперь, – по его жесту солдаты опустили автоматы, – можно и поговорить. Хочу предупредить. Воров и мародеров мы вешаем. Охотников за Падалью и сталкеров расстреливаем. Не говоря уже про шпионов... Но честность любим. Так что выкладывайте, кто вы есть такие, и в зависимости от вашего желания дружить мы и будем решать, каким образом поступать в дальнейшем. – Он задумался над собственной последней фразой и почесал пальцами небритую щеку. – Ну, примерно так вот... Снимайте рюкзачки-то...

Они сняли рюкзаки, поставив их прямо на дороге прислоненными друг к другу. Яна нервничала, это было заметно, даже на нее не глядя. Еще секунда-другая, думал Андрей, боковым зрением наблюдая за девушкой, и она взорвется.

– Мы разведывательная геологическая партия, – сказал Андрей, замечая, как впала в глубокий ступор Яна. – Посланы в эти места одной крупной новосибирской компанией для изучения проб грунта, воды, воздуха и живых тканей флоры и фауны...

– Шпионы? – нехорошо улыбнулся сержант.