– Как всегда, на высоте! – Андрей обернулся на голос, перезаряжая пистолет. – Ты прямо снайпер, Костин! Лупишь, как в кино, даже похмелье не мешает. Мне бы твою закалку. Кстати, смотрел тридцать четвертого Бонда? На прошлой неделе с мужиками ходили, атас!

Невысокий крепыш в камуфляже, подошедший от соседней позиции, картинно раскинул ноги и поднял перед собой потрепанный «Макаров-уникум».

– Один из лучших боевиков года! А спецэффекты, я тебе скажу, – вообще закачаешься!

– Куда уж лучше-то... – совершенно не стараясь перекричать несущуюся со всех сторон пальбу, ответил Андрей, натянуто улыбнулся и вернулся к перезарядке.

Нет, в целом Артемка нормальный парень и работает четко, вот... только дебил. Как, собственно, и половина личного состава этого злачного места. Бывшие спецназовцы, сотрудники федеральной службы, ветераны горячих точек – им в общем-то думать не обязательно. Всегда будет тот, кто выведет их на объект, даст необходимую информацию и скоординирует операцию. Можно животик надорвать, читая дипломы этих «специалистов с высшим образованием»... Были бы деньги, так можно и диплом президента купить.

Нет, конечно, Андрей вполне нормально и по-человечески относился к своим коллегам... да и снобом в общем-то не был, не задирался... так, нормально. Но иногда хотелось пронести с собой через пост бомбу и взломать личный сейф какого-нибудь из таких вот артемов... Дуболомы. Андрей еще раз улыбнулся и замер, ожидая продолжения тирады. Тот еще недолго постоял, глупо выставив оружие перед собой, кисло улыбнулся в ответ и отвалил, что-то бурча себе под нос.

Заполнив обойму, Андрей отстегнул старый, с шипением отошедший от клапана использованный баллон и, отстрелив специальные пазы рукояти, зарядил пистолет. Спрятал оружие в кобуру, снял с планки использованную мишень и повернулся к выходу, другой рукой сдергивая с крючка куртку.

– Так и знал, что найду тебя здесь! – У Мельникова была просто врожденная способность появляться неожиданно, незаметно и в самый неподходящий момент. – Почему первым делом не у меня?

В глазах шефа сверкали недобрые искорки, и Андрей понял, что не пройдет и часа, как Лексеич устроит ему типовой разнос. Неуверенно пожав плечами и закатив глаза к потолку в поисках ответа, Андрей отступил обратно в кабинку. Понимающе качая головой, Мельников выдернул из его руки мишень и принялся внимательно изучать. Ну хоть какие-то качества он в своем работнике ценил, и то ладно.

Юрий Алексеевич Мельников, начальник отдела, в котором и выпала честь служить Андрею, был невысоким, крепко сложенным мужчиной. Вот уже четыре года, что знал его Костин (а поговаривали, что такое было и много раньше), безупречно выглядел на сорок один год, не без гордости нося облысевший лоб и седые виски. Его визитной карточкой были неизменно отглаженный галстук, способность набрасываться на подчиненных из-за угла и безумная любовь к армянским коньякам.

Одобрительно покачав головой, словно сам с младых лет обучал Андрея стрельбе, он отложил мишень настойку и поднял свои темные глаза на подчиненного:

– Пойдем, стрелок, поговорим, пока беда не пришла...

Вот выпрыгну сейчас, подумал Андрей, и побегу по стрельбищу! Все лучше в реанимации рядом с Пашкой, чем у шефа на ковре, да еще после подобного обещания. Но внешне Андрей не изменился – выглядел молодцом... только помятым слегка.

Мельников развернулся и вышел из тира, не оборачиваясь более. Андрей нагнал его уже в коридоре. Неспешно направились наверх, вместо лифта воспользовавшись широкими аварийными лестницами.

– Я только что звонил в клинику. Круглову лучше, завтра перевезут в Городок.

– Я звонил утром. – Андрей не без удовольствия погладил свой выскобленный подбородок.

Пауза затянулась, звуки шагов по металлическим ступеням гулко отражались от железных стен. Мельников покачал головой и искоса взглянул на Андрея.

– Дело можно считать закрытым, – Андрей послушно кивнул, но глаз не поднял, – Демин еще в бегах, его объявили в федеральный розыск. Теперь это работа ФСБ и Четвертого отдела.

– А мальчишка? – Андрей запоздало закашлялся, понимая, что голос его выдал. Мельников нахмурился:

– Не волнуйся, за ним присмотрят...

– Четвертый отдел?

Юрий Алексеевич замедлил шаг.

– Ты мне это бросай, Костин. Сказано тебе, что дело закрываем и передаем, так чего дергаешься? Да, Четвертый отдел. И что? Как ни крути, а эти свою работу знают. – Но вот он и сам сбился и раздраженно куснул. – Теперь словят точно, только время дай.

– Ага, на живца... – не утерпел Андрей и поспешно отвернулся, с неподдельным интересом разглядывая указатель второго подземного уровня. Мельников остановился:

– Ну, знаешь, голубая каска ты моя! Миротворец хренов. Это служба наша! Работа, я бы сказал. И не на себя, не на дядю какого – на страну, понял?!

Андрей вздохнул. Потер щеку, глядя в глаза начальника.

– Знаю, Лексеич, присягу давал... Только легче ли с этого? С Четвертым отделом всего два раза общался, и знаешь, как душой испачкался, – они неторопливо продолжили подъем, – теперь-то хоть квартиры его нашли?

– Теперь нашли, конфисковали, а что толку? Он, может, уже в Майами жопу, прости, Господи, под солнышко подставляет да с оффшорных счетов монпансье кушает! Ох, плохо, что ушел...