Алкивиад.Это верно.

c

Сократ.Ну а если ни тело, ни целое, состоящее из тела и души, не есть человек, остается, думаю я, либо считать его ничем, либо, если он все же является чем-то, заключить, что человек – это душа.

Алкивиад.Безусловно, так.

Сократ.Нужно ли мне с большей ясностью доказать тебе, что именно душа – это человек? [53]

Алкивиад.Нет, клянусь Зевсом, мне кажется, что сказанного достаточно.

Сократ.Даже если доказательство было не вполне безупречным, однако в меру достаточным, этого нам довольно. Безупречно осведомлены мы будем тогда, когда выясним то, что пока опустили из-за необходимости подробного рассмотрения.

d

Алкивиад.А что это такое?

Сократ.Перед этим было сказано, что прежде всего надо рассмотреть самое «само». Теперь же вместо «самого» как такового мы рассмотрели каждую «самость» – что она собой представляет, – и, быть может, этого нам будет довольно: мы ведь отметили, что в нас нет ничего главнее души.

Алкивиад.Разумеется, нет.

Сократ.Значит, правильным будет считать, что, когда мы общаемся друг с другом и пользуемся при этом речью, это душа говорит с душою?

Алкивиад.Несомненно.

e

Сократ.В этом и заключалось значение того, что я сказал несколько раньше: когда Сократ беседует с Алкивиадом, пользуясь речью, он обращается со своими речами не к лицу Алкивиада, как можно было бы думать, но к самому Алкивиаду, то есть к его душе.

Алкивиад.Я с этим согласен.

Сократ.Следовательно, тот, кто велит нам познать самих себя, приказывает познать свою душу.

131

Алкивиад.По-видимому.

Сократ.Значит, тот, кому известно что-либо о частях своего тела, знает то, что ему принадлежит, но не самого себя.

Алкивиад.Это так.

Сократ.Следовательно, ни один врач не знает себя как врача, и ни один учитель гимнастики не знает себя как такового.

Алкивиад.Видимо, нет.

Сократ.Значит, далеко до того, чтобы земледельцы и другие ремесленники знали самих себя; вдобавок они, по-видимому, не знают и своих собственных свойств, но понимают лишь то, что более отдаленно относится к их ремеслу. Они разбираются только в том, что имеет отношение к телу и помогает за ним ухаживать.

b

Алкивиад.Ты прав.

Сократ.Если же рассудительность заключается в познании самого себя, то никто из них не разумеет этого искусства.

Алкивиад.Видимо, нет.

Сократ.Потому-то ремесла эти кажутся благородному человеку пошлыми и недостойными изучения.

Алкивиад.Да, безусловно.

Сократ.Значит, мы снова пришли к тому, что человек, заботящийся о своем теле, заботится о том, что ему принадлежит, но не о себе самом?

Алкивиад.По-видимому.

Сократ.Тот же, кто проявляет заботу об имуществе, заботится и не о себе и не о том, что ему принадлежит, но о вещах еще более отдаленных.

c

Алкивиад.Я с этим согласен.

Сократ.Ведь любитель наживы занимается даже не своими вещами.

Алкивиад.Это верно.

Сократ.И если бы кто был влюблен в Алкивиадово тело, он любил бы не Алкивиада, но что-то из принадлежащих Алкивиаду вещей.

Алкивиад.Ты говоришь правду.

Сократ.А тот, кто влюблен в твою душу?

Алкивиад.Вывод напрашивается сам собой.

Сократ.Значит, тот, кто любит твое тело, покидает тебя тотчас же, как только тело твое перестает цвести?

Алкивиад.Очевидно.

d

Сократ.Ну а кто любит твою душу, тот, видно, не покинет ее до тех пор, пока она будет стремиться к совершенствованию?

Алкивиад.По всей вероятности.

Сократ.Вот я и не ухожу, но остаюсь, хотя тело твое начинает увядать и другие тебя покинули.