c

мы ее слышим, и тем самым она нам известна. Того же, чему обучают грамматики и переводчики, мы не ощущаем ни зрением, ни слухом и не знаем.

Сократ.Прекрасно, Теэтет; не стоит больше и спорить с тобой об этом, а то ты возгордишься. Взгляни лучше вот на какой довод и подумай, как нам его опровергнуть.

Теэтет.Какой же?

d

Сократ.А вот: если кто спросит, возможно ли, чтобы кто-то, что-то узнав и сохраняя это в памяти, не знал бы того самого, что помнит, в то самое мгновение, когда он помнит? Но, видно, я слишком многословен, а спросить я хотел вот что: может ли быть кому-то неизвестным то, что он постиг и помнит?

Теэтет.Как это, Сократ? Ты говоришь что-то несуразное.

Сократ.Вероятно, я несу вздор? Но ты посмотри: разве ты не утверждаешь, что видеть – значит ощущать и что зрение есть ощущение?

Теэтет.Да, утверждаю.

e

Сократ.Но из этого разве не следует, согласно недавнему рассуждению, что видящий что-либо тотчас становится знающим это?

Теэтет.Да.

Сократ.Дальше. Называешь ли ты что-либо памятью?

Теэтет.Да.

Сократ.Памятью ни о чем или о чем-то?

Теэтет.Конечно, о чем-то.

Сократ.А разве не о том, что кто-то постиг или ощутил?

Теэтет.Ну и что из этого?

Сократ.Если кто-нибудь что-то видел, он ведь иногда вспоминает это?

Теэтет.Вспоминает.

Сократ.Даже если закроет глаза? Или в этом случае сразу же забывает?

Теэтет.Мне страшно согласиться с этим, Сократ.

164

Сократ.Однако придется, чтобы осталось в силе наше прежнее рассуждение. Иначе оно отпадает.

Теэтет.Клянусь Зевсом, что-то здесь есть, но я плохо это разумею. Скажи, в чем тут дело.

Сократ.Слушай. Мы говорим, что видящий что-то сразу становится знающим то, что он видит, ибо мы признали, что зрение, ощущение и знание – одно и то же.

Теэтет.Разумеется.

Сократ.Увидевший же и узнавший то, что видит, ведь и закрыв глаза, помнит это, но уже не видит. Не так ли?

Теэтет.Так.

b

Сократ.А «не видит» – значит «не знает», коль скоро «видит» означает «знает»?

Теэтет.Правда.

Сократ.Так разве не выходит, что, зная нечто и еще помня об этом, он уже не знает этого, поскольку не видит. А мы уже говорили, что было бы несуразно, если бы так случилось.

Теэтет.Совершенно верно.

Сократ.Очевидно, выходит что-то невозможное, если допустить, что знание и ощущение – одно и то же.

Теэтет.Похоже, что так.

Сократ.Стало быть, нужно признать, что они различны?

Теэтет.Боюсь, что да.

c

Сократ.Что же тогда такое знание? Как видно, придется начать рассуждение сызнова. И что же, Теэтет, нам предпринять?

Теэтет.В каком направлении?

Сократ.Мне кажется, мы, отскочивши от нашего предмета, как трусливые петухи, издаем победный клич прежде победы.

Теэтет.Как это?

Сократ.Мы похожи на завзятых спорщиков [28]. когда, не договорившись о словах, пытаемся победить в доказательстве, подменив их значение, и при этом утверждаем, что мы-де не спорщики, а философы, сами не замечая, как делаем то же самое, что и эти искушенные в спорах мужи.

d

Теэтет.Я все еще не понимаю, что ты хочешь сказать.

Сократ.Я попытаюсь объяснить, что я имею в виду. Ведь мы спрашивали, может ли кто-то не знать того, что он постиг и помнит, а в ответ привели пример человека, который что-то видел и с закрытыми глазами помнит это, хотя уже и не видит. Тем самым мы показали, что помнящий в то же время не ведает [того, что помнит], а это невозможно. Таким образом погибает Протагоров, а также и твой миф о знании, что оно и ощущение – одно и то же.