тысячелетиями и основывающих смелые теории на докембрийских ископаемых, которые при ближайшем рассмотрении оказываются просто булыжниками

причудливой формы. Но мне ничуть не легче поверить во всемогущего и

милостивого Господа, который в здравом уме и твердой памяти создал палочку

Коха, блоху и комара, а спустя множество веков увенчал свой труд новой

победой: забросил во враждебный и загадочный мир человека, наделил его

мыслями и чувствами и заставил это несчастное создание отвечать перед

Создателем за свои поступки. Меня не волнует вопрос: как и почему человек

попал в этот мир? Мы не знаем и, судя по всему, никогда не узнаем ответа. Я

допускаю, что бесконечно малые существа, которые, быть может, обитают на

электроне, способны открыть его ядро и несколько соседних атомов. Но разве

могут они вообразить себе человека или циклотрон? Да и вообще все это не

важно. Меня волнует другое: “Вот человек, вот мир. Каким образом человек, такой, как он есть, должен действовать, чтобы настолько, насколько позволяет

его природа, подчинить своей власти окружающий мир и себя самого?”

Я не чистый материалист и не чистый идеалист. Во что же я в таком

случае верю? Я ограничиваюсь констатацией фактов. Вначале был мой разум, который с помощью тела вступил в контакт с внешним миром. Но само тело -

лишь чувственный образ, то есть образ, созданный моим сознанием, так что в

конечном счете я отвергаю дуалистический взгляд на природу. Я верю в

существование единой реальности, которую можно рассматривать как в аспекте

духовном, так и в аспекте материальном. Создана ли эта реальность

сверхчеловеческой волей? Управляет ли нашим миром какая-нибудь высшая сила?

Нравственна ли эта сила и воздает ли она по заслугам праведникам и

грешникам? У меня нет оснований утверждать что бы то ни было по этому

поводу. Миру вещей неведома нравственность. Удар молнии и рак так же часто

поражают добрых, как и злых. Вселенная не дружественна и не враждебна людям

доброй воли; скорее всего, она просто равнодушна. Кто создал ее? Почему в

ней не царит полный хаос, почему она все же подчиняется законам? Какая сила

забросила нас сюда, на этот комочек грязи, вращающийся в бесконечном

пространстве? Я ничего не знаю об этом и думаю, что другие знают об этом не

больше моего. Различные боги, которым на протяжении тысячелетий человеческой

истории поклонялись народы, были воплощением страстей и потребностей

верующих. Это не значит, что религии были бесполезны; это значит, что они

были нееобходимы. Но в их задачу не входит познание мира. “Если вы

заблудитесь в пустыне, - говорил мне один добряк священник, - я не дам вам

карту, я только покажу, где можно напиться воды, и постараюсь вселить в вас

бодрость, чтобы вы могли продолжить свой путь. Вот все, что я смогу для вас

сделать”.

“Христианство совершило переворот, перенеся рок _внутрь_ человека. Оно

увидело источник наших бедствий в нашей собственной природе. Для древнего

грека мифы, как правило, были частью истории - и не более того. Он выпускал

наружу демонов своей души, воплощая их в мифах. Христианин впускает мифы

внутрь своей души, воплощая их в демонах. Первородный грех страгивает

каждого из нас. Распятие Христа затрагивает каждого из нас…” (Андре

Мальро)*. Христианская религия человечна, а не бесчеловечна. Драма

разыгрывается не во внешнем мире, рок грозит не извне, как думали Гомер и

Эсхил; внешний мир нейтрален, драма и рок живут внутри человека. Догмат о

первородном грехе обличает присутствие в душе всякого человека животного

начала. Ребенок рождается диким, жадным; не будь он столь слаб, он был бы

жесток. Наше первое побуждение - убивать. Но столь же верна и идея

искупления. Человек не просто зверь. В человеке воплотился бог, “Человек и

бог сливаются в свободном человеке” (Ален*). В этом источник наших мук, но

этом же причина наших побед.

Я признаю существование в человеке высшего начала. “Никакое животное не

могло бы сделать того, что сделал я”, - говорил Гийоме, и в самом деле