Эмма крепко сжала ладони Мэделин.

– Ты об этом тогда хотела поговорить со мной? В ту ночь ты пыталась позвонить, а я не подняла трубку?

Мэделин кивнула, поджав губы настолько сильно, что они стали прозрачными.

– Мне так жаль, - проговорила Эмма, с трудом сглотнув ком в горле.
– Я должна была быть рядом с тобой.

Она задавалась вопросом, как много знала об этом Саттон или Мэделин очень хорошо это скрывала.

«Мне тоже жаль», - добавила я, хотя она и не слышала меня. Мне было жалко Мэдс, но я никогда раньше это не обсуждала, даже в ту ночь. Телефонный звонок, который она сделала в ту ночь, когда я умерла, был самым первым разом, когда она обратилась ко мне. Я бы ответила, если бы могла, но меня уже не было.

– Все нормально, - дрожащим голосом произнесла Мэделин.
– Я позвонила Шарлотте. Она вообще мне очень сильно в этом помогла. Я хотела позже тебе рассказать, но...- Мэделин горько усмехнулась и пригладила складки своей широкой юбки.
– Веришь или нет, но это не сравнится с тем, что отец делал с Тайером.
– Она взглянула на Эмму.
– Но, я так понимаю, Тайер тебе рассказывал, да?

При звуке имени Тайера у Эммы защипало кожу. Рассказывал ли Тайер что-то настолько личное Саттон? Они были настолько близки?

Меня снова накрыла волна. Тот самый момент, когда Тайер брал меня за руки и что-то говорил, пытаясь заставить меня понять. Это касалось его отца?

– Ты должна кому-нибудь об этом рассказать, Мэдс, - настаивала Эмма.
– То, что он делает с тобой, неправильно. И опасно.

– Ты шутишь?
– Корона на голове Мэделин сползла на лоб.
– Он найдет способ выкрутиться и сделать меня виноватой. Мама тоже примет его сторону. И это моя вина. Если бы я все не портила, то все было бы в порядке.

– Мэделин, это не нормально, - яростно проговорила Эмма.
– Обещай мне, что подумаешь над тем, чтобы рассказать. Пожалуйста.

Мэделин уставилась на руки.

– Может быть.

– Вокруг полно людей, готовых поддержать тебя. Шар, я, Фредди Крюгер...

Мэделин подняла голову и криво улыбнулась.

– О, Боже, костюм просто ужасен.

– Он меня пугает, - согласилась Эмма.
– Мне будут сниться кошмары.

– Всем будут. Он действительно считает, что выглядит круто.

– Просто не соглашайся с ним на медленный танец, - предупредила Эмма.
– Ты представляешь на своей заднице эти когти?

Девочки разразились хохотом, чуть не попадав со скамейки. Вошла группа второкурсниц в костюмах чирлидерш Кардиналов Аризоны, резко остановилась, увидев Эмму и Мэделин, и тут же вышла. Девушек это еще больше развеселило. Когда они, наконец, прекратили смеяться, Эмма откашлялась и почувствовала, как ее улыбка сникла.

– Мэдс, я рядом с тобой. Прости, если... раньше так не казалось.

Мэделин встала и протянула Эмме руку.

– Я рада, что поговорила с тобой.

– Я тоже рада, - сказала Эмма, обнимая подругу Саттон - и свою подругу.
– Мы разберемся, как все наладить, - произнесла она.
– Обещаю.

Их снова окружили огни, когда они вошли в бальный зал. Мэделин направилась к танцполу, Эмма сказала, что догонит ее через минуту, только возьмет пунш. Она осмотрела помещение в поисках Близняшек, но, не обнаружив их, ощутила, как у нее подскочило сердце.

Когда девушка подошла к столу с напитками, за плечо ее ухватила рука и резко развернула. На нее глядели темные глаза. В тусклом оранжевом свете Эмма едва смогла разглядеть два вигинских рога на голове фигуры.

– Нам нужно поговорить, - прорычал Гарретт.

А потом он втащил Эмму в кладовку, пока никто не заметил ее исчезновения.

Глава 24

Месть викинга

Гарретт захлопнул дверь кладовки. Эмме потребовалось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к тусклому свету. Над головой стояла корзина с красными резиновыми мячами для вышибал. Слева были сложены футбольные сетки, майки для хоккея на траве и дополнительные клюшки для лакросса. В крошечной комнате стоял спёртый воздух, как будто та какое-то время была заперта. Самым ярким пятном в комнате были рога викинга у Гарретта, которые излучали жуткое переливающееся свечение.

– Что тебе надо?
– спросила Эмма, стараясь не показать, что она напугана. В конце концов, это всего лишь Гарретт. Он был безобиден... ведь так?

Но вдруг, сосредоточившись на белых оскаленных зубах Гарретта в битком набитой темной кладовке, даже я потеряла уверенность.

– Мне надо кое-что у тебя спросить, ясно?
– голос Гарретта звучал болезненно натянутым. Он сделал еще один шаг к Эмме, чуть не пригвоздив ее к стеллажу позади нее.
– Я тут слышал, что ты уже гуляешь с другим парнем?