Айша встала и принялась будить остальных женщин. Ксюша вопросительно на неё посмотрела.

– Конец вам! Про часовых забыли?
– злобно буркнул Артём, до этого молчавший, а только сердито поглядывающий.
– Мустафа сажает всех под арест. После обеда совет станет решать вашу участь.

– Ну да, ну да, - как-то слишком довольно, хитро щурясь, пробормотала Ксения.

– Чего ещё натворила? Лучше сама признайся.

– Слушай, Нестеров, отвяжись, а. Если бы я сама помнила, что было вчера.

– Не помнишь?
– как-то разочарованно спросил он, видно вспоминая события прошлой ночи, и по его лицу расползалась довольная улыбка, которая пугала Ксюшу.

Мустафа повернулся к выходу, а за ним и все мужчины. Ксения еле сдержала смех, так же как и остальные женщины. На задницах мужчин висели перья, срезанные с их головных уборов. Вот как они умудрились их прицепить, Ксения не могла вспомнить, но что это идея пришла ей в голову сомнений не вызывало.

Артём тоже развернулся, и вот тут девушка не удержалась и засмеялась громко и задиристо. Шорты мужчины ночью прошли модернизацию - на заднем месте была вырезана дырка в виде сердечка, а кожа в вырезе раскрашена красной краской. Женщины смеялись до слёз в глазах, а всё это время на них яростно смотрели мужчины. У вождя дёргались глаз и щека, на которой красовалось сердечко, и от этого он становился ещё более смешным, и Ксюша уже не могла успокоиться: держась за живот, повалилась на землю, хохоча.

Мустафа пронзил её холодным взглядом и вышел из шалаша, за ним последовали все мужчины.

Только через некоторое время Ксения успокоилась. Она посмотрела на испуганную Айшу и подмигнула ей.

– Не дрейфь, подруга! Они без нас не обойдутся. Есть захотят - прибегут.

Та согласно закивала головой, словно поняла Ксюшу. И действительно, через три часа явился помощник Мустафы и передал, что по решению совета женщин простят, если они наведут порядок и приготовят еду. Айша уже было обрадовалась, как посыльный добавил, что сегодня каждая из них получит двадцать ударов палкой по пяткам.

Ксения нахмурилась: у неё в голове зрел план. Тем временим, поникшие женщины вышли из шалаша и принялись за уборку и готовку. Так как Ксюше было запрещено приближаться к месту готовки, её отправили за ягодами для вина.

Она шла по джунглям острова вместе с Айшей, которая показывала, что нужно собирать. Увидев куст с большими красными ягодами, похожими на малину, Ксюша заторопилась к нему. Но Айша остановила ее, отрицательно помотав головой

– Я поняла, что эти ягоды собирать нельзя. А почему, - Ксения оторвала одну ягоду и приложила к губам.

Жена Мустафы выбила её из рук и, нагнувшись, обхватила свой живот, показывая таким образом, что будет, если их съесть.

– Так это то, что нужно!
– довольно улыбаясь, сказала девушка.

Айша совсем не понимала зачем "гостье" нужны эти ягоды, но принялась ей помогать. Они очень быстро набрали целую кожаную сумку. И пошли дальше. Через некоторое время оказались около водопада.

Женщина стала собирать траву.

– Это для чего?
– спросила Ксюша, показывая на растения.

Айша взяла палку и стала показательно её набивать травой, а потом сделала вид что закурила, передала палку Ксении.

– А трубка мира!
– ещё шире улыбаясь, сказала девушка.

– М ии р, - еле выговорила женщина.

– Нет ли тут случайно травки дурманящей голову, - девушка сделала вид что покурила, и ,закатив глаза, изобразила головокружение.

Айша смекнула, про что у неё спрашивают, и ткнула пальцем на растения, которые росли за спиной Ксюши. Девушка выкинула всё, что они насобирали, и собрала дурманивших листьев.

Когда они вернулись в лагерь, еда была почти готова. Мужчины сидели вокруг костра, рядом с ними находились аборигены с другого племени.

Айша кинула все сумки и подбежала к одному из гостей, пожилому мужчине. Они крепко обнялись.

– Это отец Айши. Рыжая, заклинаю тебя, не выкинь чего-нибудь!
– зашептал на ушко, подошедший Артём.

– А мне вот интересно её родитель знает, как с ней тут обращается муж? Нет! Так может ему открыть глаза?

– Не лезь в это дело, - дёргая девушку за руку, строго сказал он.

– Отвяжись!
– грубо ответила Ксюша, развернулась, подняла сумку и пошла, толочь ягоды.

Обед проходил в дружеской, спокойной обстановке. Мустафа сидел на земле в пышном головном уборе, сделанном из длинных перьев неизвестной птицы, на талии висел светлый кусок кожи дикого животного, задняя часть была голой, на шее висело украшение из зубов какого-то зверя. "Сколько же бедных зверушек было убито ради этого парадного наряда", - промелькнуло в голове девушки, хотя она никого отношения к Гринпису не имела, но зверей ей почему- то стало жалко.