– Ты еще пожалеешь об этом. Подожди.

– Никогда ни о чем не жалею.

– Да. И правда, я помню. А я вечно жалею обо всем.

– Эва Мария, с этим давно пора завязывать. Вредно для здоровья.

– Но я не жалею о том, что у меня есть Эмма.

– Ну, это понятно, кто же жалеет, что у него есть дети. А почему ты развелась?

– Он нашел себе другую женщину и переехал к ней.

Майя покачала головой.

– И насколько я тебя знаю, ты помогала ему укладывать вещи, когда он уходил?

– Ну, почти. Он такой непрактичный. Кроме того, это лучше, чем сидеть сложа руки и смотреть, как из дома выносят мебель.

– А я бы на твоем месте ушла к подруге и распила с ней бутылочку.

– У меня нет подруг.

Они доедали пирожные молча. Только иногда то одна, то другая качала головой, как бы не в силах поверить, что судьба снова свела их вместе. Им надо было так много друг другу рассказать, но они не знали, с чего начать. Эва снова вспомнила, как она сидела на каменных ступеньках и смотрела на зеленый грузовик.

– Ты не ответила ни на одно мое письмо, – неожиданно сказала Майя слегка обиженно.

– Да. Папа все время говорил мне, что я должна написать, но я не хотела. Я была так сердита из‑за того, что мы переехали, мне было так горько. Наверное, я хотела ему отомстить.

– Но я‑то была ни при чем.

– Да уж, такая я балда. По‑прежнему куришь? Она полезла в сумку за сигаретами.

– Как паровоз. Но не это дерьмо.

Майя нашла в кармане куртки пачку «Ред микс» и начала сворачивать самокрутку.

– А чем ты занимаешься?

Эва покраснела. Вопрос был вполне невинный, но она ненавидела его. Ей вдруг захотелось солгать, но обмануть Майю было непросто. Эве это никогда не удавалось.

– Я сама себя часто об этом спрашиваю. По правде говоря, ничем особенным. Пишу картины.

Брови Майи удивленно поползли вверх.

– То есть ты художница?

– Ну, наверное, хотя мало кто так считает. Я хочу сказать, что мне нечасто удается продать мои картины, но я считаю, что это преходящее явление. Я бы не продолжала этим заниматься, если бы не была в этом уверена.

– То есть ты вообще нигде не работаешь?

– Не работаю? – Эва даже рот разинула от удивления. – А ты что, думаешь, картины сами собой появляются? Разумеется, я работаю! И не по восемь часов, скажу я тебе. От такой работы никогда нельзя освободиться, ложишься спать и продолжаешь думать о работе. Покоя – никакого. Все время хочется что‑то переделать, изменить.

Майя кривовато улыбнулась.

– Прости, я неудачно выразилась. Я имела в виду другое, думала, может, ты еще где‑то работаешь, я имею в виду, получаешь зарплату.

– Тогда у меня не будет времени писать картины, – сказала Эва угрюмо.

– Понятно. Наверное, много времени надо, чтобы написать картину.

– Примерно полгода.

– Что? А ты что – пишешь такие большие картины?

Эва вздохнула и щелкнула зажигалкой. У Майи был кроваво‑красный маникюр, руки ухоженные; а на ее собственные руки смотреть не хотелось.

– Никто не понимает, как это трудно, – сказала она с отчаянием в голосе. – Всем кажется, что это просто блажь.

– Я в живописи совсем не разбираюсь, – призналась Майя. – Меня просто немного удивляет, что кто‑то сам выбирает себе такую жизнь, если все это так непросто.

– Я ее не выбирала.

– А кто выбирал?

– То есть, я хотела сказать… Человек становится художником, просто‑напросто потому что вынужден это сделать. Потому что никакого выбора нет.

– Это мне тоже непонятно. Выбор есть всегда.

Эва решила не входить в объяснения. Она съела оба пирожных, чтобы доставить удовольствие Майе, и чувствовала, что ее немного подташнивает.

– Лучше расскажи мне, чем ты сама занимаешься. Ты явно зарабатываешь больше, чем я.

Майя закурила свою самокрутку.

– Наверняка. Я тоже работаю на себя. Так называемый «свободный предприниматель». У меня небольшая фирма, только один служащий. Работаю очень много, хочу накопить денег. Но к новому году собираюсь с этим кончать. Переберусь на север Франции, открою небольшую гостиницу. Может быть, где‑нибудь в Нормандии. Давняя мечта.

– Господи, правда?! – Эва курила, ожидая продолжения.

– Работа тяжелая, требует самодисциплины, но дело того стоит. Я ее рассматриваю просто как путь к достижению цели и не отступлюсь, пока не получу то, что хочу.