Поездка занимает много времени до дома, что мне показалось очень уж странным. Бухнувшись на кровать, я только раздеваясь до белья, залезла под одеяло и почти сразу уснула (через 5 сек). Ох, дальше была настоящая катастрофа!

Глава 5

«Ох, как же болит голова» - страдальчески ноет мое подсознание.

«Пить меньше надо, алкашня» - вставляет свои пять копеек внутренний голос. Глазки открываться никак не хотят, чувствую тяжесть в теле, кровать какая-то не ровная и кажется…шевелится. Нехотя открываю один глаз и…я в ауте! Я полулежу на Марке! Моя голова покоится на его голом плече, рука обнимает его торс ( с кубиками! Да-да-да!). Ногами пошевелить не могу, так, как этот говнюк придавил их своими конечностями. « Но как же? Кто его пустил сюда?» Тихонько поворачиваю свой больной баняк и обнаруживаю, что я явно не в общаге. Потолок светло-серого цвета, обои на стенах светло коричневые, комната обставлена по современному, и, как говорится, по последнему писку моды. С мебели замечаю большой шкаф из красного дерева, журнальный столик, кресло, диван, телик на всю длину стены. Кровать расположена возле огромного окна, а на нём темно-красные занавески. Моему взор предоставлена огромная спальня. «Боже, а ведь ты же в одном белье!» - рявкает на меня совесть. Угомонись дорогуша, я же его не интересую, как девушка.

«Значит эта зараза привезла меня к себе. Ну и ну. Сейчас я тебе устрою райское наслаждение!» - моё подсознание хихикает и хлопает в ладошки от предвкушения. Я опять удостаиваю своего внимания его Засранчество и застываю. Какое у него всё-таки красивое лицо. В спячке он кажется моложе: нет морщинок от смеха возле глаз, губки мирно сопят, нет складки между бровей, эх, загляденье. Ну что ж, хорошо, да пора прибывать в реальность. Я набираю в грудь побольше воздуха и как заору:

– Аааааа!

– Какого хрена! – о, опять оперное пение. Парень вскакивает на месте, при этом пытаясь сесть в своем ложе, но не тут-то было. Не рассчитав силы, он грохается на пол и тащит с собой меня. (Что ж за кровать такая маленькая?!)

Я опять оказываюсь верхом на нём. По-быстрому пытаюсь встать, но эта зараза только крепче обвивает руки вокруг моей голой талии и удерживает на месте:

– Пожалуй, мне нравится, когда ты сверху, - хмычет он с балбеской улыбкой.

– Грабли убрал от меня, - рычу я на него и всматриваюсь в уже не сонные, а озорные шоколадные глаза, - иначе кастрирую.

– Зубками? Уверен они у тебя острые, как и язычок, - я заливаюсь краской, а он начинает хохотать. В считанные секунды я оказываюсь под ним. Марк заводит мои руки над головой и сцепляет их в своей одной лапище:

– Улыбнись, - и давай меня щекотать. Я начинаю извиваться, смеяться. Вместе мы бесцеремонно хохочем. Он с коварной улыбкой продолжает меня мучить:

– Это за то, что так оригинально разбудила, - а в глазах бесенята пляшут. Марк перестает меня щекотать, а я с глупой улыбкой до ушей пытаюсь отдышаться. У меня столько вопросов и возражений к нему, но именно сейчас я решаю немножко по наслаждаться ситуацией. Этот обалдуй, всё ещё смеясь, медленно наклоняется ко мне и пристально смотрит в глаза и тут резко… поднимается с меня! Я чуть не захныкала. Быстренько забираюсь обратно в кровать и укрываюсь одеялом до самой шеи. Марк удивлённо смотрит на меня:

– Так, малая, быстро умываться и я отвезу тебя домой, - медленно выходит из спальни. «Ох, попала ты, дорогуша» - эта пищалка когда-нибудь перестанет быть моей совестью. Знаю, риторический вопрос.

Через пару минут я привожу себя в порядок и захожу в кухню. Ну как захожу, доползаю до стула, и на этом спасибо. Хватаю чашку и залпом выпиваю содержимое. Замечаю, что меня пристально изучают глаза этого нахала, который удобно разместился на диванчике. «А кухня-то, не хилая» - вякает внутренний голос.

– Это был мой утренний кофе, - улыбка с его лица сползла.

– Это не кофе, а деготь какой-то. Как ты такую каку пить можешь?

– Всё, спектакль окончен. Поднимай свою тушку и за мной. Живо! – прикрикивает на меня, пока мои глазки делаются анимешными.

– Это что, Бодун-Мэн пришел только ко мне? – искреннее удивляюсь я.

– Да, - и вышел. Я поднимаю свою тушку и чалапаю к выходу. Квартирка большая у него, но какая-то холостяцкая, что ли. Замечаю картину на стенке в коридоре: черепашка в террариуме. Хм…у меня такое ощущение, что я забыла что-то очень важное. О Боже!

– Эдик! – как пискну, что чуть голосовые связки не повредила.

– Кто? – Марк оборачивается и смотрит на меня выжидающе.

– Едем очень быстро. Я же забыла про Эдика. Одного его бедного оставила в квартире. Девки наверное с ума сошли, если его увидели, - я представила настоящий погром в квартире и…бедного Эдика. Марк на это ничего не сказал. Сжал кулаки, что аж костяшки побелели, и спросил:

– Кем он тебе приходится и откуда он взялся?

– Пока не знаю кто он мне. Вчера брат его привез и оставил мне на попечение. Через месяц заберёт, - а чего он так на разъяренного льва похож?!