Во мне всколыхнулись старые воспоминания. Например, о Захарии. Он был моим другом в Царстве Небесном. Зак — талантливый Хранитель. В шутку мы поддразнивали его Флейтистом из Гаммельна, потому что он шагу не мог ступить без толпы следующих за ним по пятам детских душ. Однако по каким-то причинам Зак вскоре разочаровался в своей роли. Наверное, соображения престижа заставили его вступить в Седьмой Чин. После этого я его ни разу не видела. Его уход стал для нас, Хранителей, огромной потерей. Зак делал все легко, играючи, он просто творил чудеса. Я прекрасно помнила его бледную кожу с россыпью веснушек и ясные глаза. Зак не имел ничего общего с воином… Неужели теперь он будет меня выслеживать?

Гэбриэл буквально втолкнул меня в реальность.

— Единственный наш шанс — запутать их, — сказал он. — Постоянно менять места.

— Что предлагаешь? — скептически осведомилась я.

— А у тебя есть предложение получше? — парировал брат.

Ксавье насупился: его, конечно, не устраивали недомолвки.

— Что-то я не совсем понимаю, — упрямо произнес он. — Получается, сейчас мы не получили разрешения свыше. Но однажды нам дали зеленый свет и разрешили быть вместе. Все очень логично.

— Вы поторопились, — заметила Айви.

Ее мягкость моментально исчезла: в сестре пробудился строгий серафим.

— Вас терпели. И на шаг, который вы сделали, требовалось разрешение.

— Бет совершила серьезный проступок, — добавил Гэбриэл. — Брак — это нерушимый союз мужчины и женщины. Вам раньше многое сходило с рук, но на сей раз… вы пересекли черту. Нельзя безнаказанно нарушать законы вселенной. Будьте начеку и не надейтесь на благосклонность.

Несмотря на суровые слова, глаза Гэбриэла были печальны. Ведь он встревоженно наблюдал за нами еще тогда, на лужайке перед школой «Брайс Гамильтон»! Мы с Ксавье отошли в сторонку от остальных выпускников, нарядившихся в мантии и шапочки магистров. Но потом его отвлекла какая-то восторженная юная хористка, и Гэбриэл переключился на свой земной образ учителя музыки. А мы улизнули. Брат привык считать себя непогрешимым. Разумеется, он огорчился из-за меня.

— Я по горло сыт этой ерундой, — возмутился Ксавье.

— Не только ты, — холодно отозвался Гэбриэл. — Но Бетани, если ты запамятовал, — из другого мира.

— Я ничего не забыл.

Что-то в его тоне меня взволновало. Вдруг Ксавье пожалел о содеянном?

— Вам не хватило ума обратиться к нам, — буркнул мой брат.

— Мы не дети, — с пылом произнес Ксавье. — Мы сами можем принимать решения.

— Но у вас пока не слишком хорошо получается. Почему бы вам не начать думать?

— А почему бы вам не убраться подальше и оставить нас в покое?

— Я бы с радостью, но ваши фокусы касаются всех нас.

— Ради Бога, — вмешалась Айви. — Давайте перестанем спорить и сосредоточимся на выходе из создавшейся ситуации.

— Ты права. Извини, — сказал Ксавье. — Гэбриэл, главный вопрос заключается вот в чем: сможешь ли ты справиться с ангелом из Семерки, если потребуется?

Я поежилась. Семерки считали себя элитарной группой. Они раскидывали сети, постоянно перехватывали сведения и загоняли жертву в угол. Рано или поздно нас настигнут. Наказания не избежать. Но, может, у брата имеется долгосрочный план?

— Я сильнее любого из них, — ответил Гэбриэл. — Но только если буду биться один на один. Поэтому перевес на их стороне. Их несколько десятков, и все они — весьма опытны. — Супер.

— А что именно случится, если они нас найдут? — спросила я.

— Хороший вопрос, — кивнула сестра.

По выражению ее лица я поняла, что ответа у Айви нет.

— Но нельзя же сидеть сложа руки и ждать! — воскликнула я.

— Я думаю, Бетани, — сказал Гэбриэл.

Ксавье тоже погрузился в размышления.

— А какие они, эти Семерки? — спросил он. — Их можно узнать в толпе?

— Прежде они предпочитали белые хитоны с золотыми поясками.

— Лузеры, — фыркнул Ксавье.

Моя сестра вздохнула.

— Они успели приспособиться к современности. В наши дни они выглядят как люди в черном.

— Значит, мы даже не успеем подготовиться к их визиту? — не унимался Ксавье.

— Обычно их появлению предшествуют знамения, — невесело произнесла Айви. — Например, красная луна или призрачный белый конь.