– Согласны.

– Я работаю в Лондоне, здесь слишком далеко от места происшествия. Обо мне ничего не должно быть известно, никакой рекламы, ничего. У меня должна быть квартира и телефонная связь. У меня должен быть приоритет в переговорах, об этом следует договориться в Лондоне. Я не хочу ссориться со Скотланд-Ярдом.

Оделл посмотрел на госсекретаря.

– Я думаю, мы сможем уговорить британское правительство согласиться с этим, – сказал Дональдсон. – У них приоритет в расследовании, оно будет продолжаться параллельно с прямыми переговорами. Что еще?

– Я работаю так, как считаю нужным, и сам решаю, как обращаться с этими людьми. Возможно, придется заплатить деньги, они должны у меня быть. Моя задача – обеспечить возвращение мальчика. Когда он будет освобожден, можете преследовать их до края земли.

– Мы это и сделаем, – сказал Келли с угрозой в голосе.

– Деньги – не проблема, – заметил Юберт Рид. – Вы понимаете, что мы уплатим любую сумму.

Куинн молчал, хотя он понимал, что ставить похитителей в известность об этом было бы самым неверным шагом.

– Я не хочу никакой толпы, никакой слежки и никаких частных инициатив. И до отъезда я хочу встретиться с президентом Кормэком. Наедине.

– Вы говорите о президенте Соединенных Штатов, – сказал Ли Александер из ЦРУ.

– Он также и отец заложника, – ответил Куинн. – Есть вещи относительно Саймона Кормэка, которые только он может мне сообщить.

– Он ужасно расстроен, – сказал Оделл, – нельзя ли пожалеть его?

– По моему опыту, отцам часто нужно поговорить с кем-то, даже с незнакомым человеком. Может быть, именно с незнакомым. Поверьте мне.

Сказав это, Куинн понял, что надежды на это нет. Оделл вздохнул.

– Я посмотрю, что можно сделать. Джим, договоритесь об этом с Лондоном. Сообщите им, что едет Куинн, сообщите, что мы этого хотим. Кто-нибудь, достаньте приличную одежду. Мистер Куинн, не хотите ли воспользоваться туалетом в холле и освежиться? Я позвоню президенту. Как быстрей всего добраться до Лондона?

– «Конкорд» из Даллеса летит через три часа, – сказал, не раздумывая, Вайнтрауб.

– Зарезервируйте на нем место, – сказал Оделл и встал.

За ним встали и остальные.

У Найджела Крэмера в 10 часов утра появились новости для комитета «КОБРА», заседающего под Уайтхолом. Центр по выдаче водительских прав и постановке машин на учет в Суонси нашел ниточку. Человек, носящий то же имя, что и исчезнувший бывший владелец фургона «Форд транзит», приобрел и зарегистрировал еще один фургон «Шерп» за месяц до этого. Сейчас стал известен его адрес в Лейчестере. В настоящий момент командир Уильям, глава 13-го отдела и официальный следователь летят туда на полицейском вертолете. Если у этого человека фургона больше нет, значит, он его кому-то продал, так как заявления о краже фургона не поступало.

После совещания сэр Гарри Марриот отозвал Крэмера в сторону.

– Вашингтон хочет сам вести переговоры, если таковые будут, – сказал он, – Они посылают своего человека.

– Уважаемый министр внутренних дел, я настаиваю на том, чтобы во всех вопросах приоритет принадлежал полиции Лондона, – сказал Крэмер. – Я хочу использовать двух человек из отдела уголовной разведки для переговоров. Это не американская территория.

– Сожалею, – сказал сэр Гарри, – но в этом вопросе я вынужден отменить ваше решение. Я согласовал это с Даунинг-стрит. Если они хотят этого, там считают, что мы должны разрешить им.

Для Крэмера это было оскорблением, но он уже выразил свой протест.

Потеря приоритета в переговорах только усилила его намерение покончить с этим делом, отыскав похитителей с помощью полицейских детективов.

– Могу ли я спросить, господин министр, кто этот человек?

– Известно только, что его зовут Куинн.

– Куинн?

– Да, вы слыхали о нем?

– Конечно, господин министр. Он работал для одной фирмы компании Ллойд. Я думал, что он отошел от дел.

– Что ж, Вашингтон сообщает, что он вернулся. Он хороший специалист?

– Исключительно хороший. Несколько лет назад показал отличные результаты в пяти странах, включая Ирландию. Тогда жертвой был какой-то британский бизнесмен, похищенный какими-то ренегатами из Ирландской республиканской армии.

В душе Крэмер почувствовал облегчение. Он боялся какого-нибудь теоретика в области поведения, который удивится, что англичане ездят по левой стороне.

– Ну и отлично, – резюмировал сэр Гарри. – В таком случае, нам следует согласиться на это требование с хорошей миной. Обеспечим наше полное сотрудничество. Хорошо?