Для экспертизы у нас есть домкрат, прекрасные отпечатки покрышек, полиция Тэймз-Вэлли точно определила, где он стоял, и коллекция стреляных гильз, явно от автомата. Они переданы армейским экспертам в Форт-Холстед. Туда же переданы пули, извлеченные из тел двух агентов секретной службы. Форт-Холстед сообщит нам точно, но на первый взгляд они похожи на амуницию Варшавского пакта. Почти все группы европейских террористов, кроме Ирландской республиканской армии, используют оружие Восточного блока.

Эксперты в Оксфорде имеют высокую квалификацию, тем не менее, я отвезу все вещественные доказательства в нашу собственную лабораторию в Фулеме.

Полиция в Тэймз-Вэлли будет продолжать поиски свидетелей.

Таким образом, джентльмены, у нас есть четыре направления поисков.

Машина, на которой преступники скрылись, свидетели, бывшие на месте преступления или около него, вещественные доказательства, оставленные преступниками, и – это задача для полиции Тэймз-Вэлли – поиски человека, которого видели, как он разглядывал дом у Вудсток-роуд. Явно, – он посмотрел на двух американцев, – Саймок Кормэк совершал пробежку по одному и тому же маршруту и в одно и то же время в течение нескольких дней.

В этот момент зазвонил телефон. Звонок был адресован Крэмеру. Он взял трубку, задал несколько вопросов, послушал несколько минут и возвратился к столу.

– Я назначил Питера Вильямса, главу Отдела по борьбе с терроризмом, официальным следователем. Это звонил он. Мы думаем, что мы нашли фургон.

Владелец фермы Уайтхил, расположенной вблизи Фокс-Коверт на дороге в Айлип, вызвал пожарную команду в 8 часов 10 минут утра, когда увидел, что из его полуразрушенного деревянного сарая идет дым и видны языки пламени. Сарай стоял на лугу недалеко от дороги, в пятистах ярдах от его дома, и он редко заходил в него. Оксфордская пожарная команда откликнулась на вызов, но слишком поздно, чтобы спасти сарай. Фермер стоял рядом и смотрел, как пламя пожирало деревянное строение, как сначала рухнула крыша, а затем и стены.

Когда пожарные поливали тлеющие остатки, они обнаружили под бревнами то, что казалось сгоревшим фургоном. Это было в 8 часов 41 минуту.

Фермер настаивал на том, что никакого фургона в сарае быть не должно.

Опасаясь, что в фургоне могли быть люди – цыгане, бродячие ремесленники или просто отдыхающие, пожарные растащили тлеющие бревна. Когда они смогли подойти ближе к фургону, они заглянули в него, но никаких человеческих останков не обнаружили. Но это определенно был остов фургона «форд-транзит».

Возвратясь в расположение части, командир услышал по радио, что полиция Тэймз-Вэлли разыскивает «форд-транзит», который, как предполагается, участвовал в «правонарушении с применением огнестрельного оружия», совершенном этим утром. И он позвонил в Кидлингтон.

– Я боюсь, что фургон сожжен, – сказал Крэмер, – покрышки наверняка сгорели и отпечатки пальцев уничтожены. Но номера блока мотора и шасси обязательно сохранились. Туда уже едут мои работники из секции транспортных средств. Если там хоть что-нибудь осталось, то мы это получим.

Совещание «КОБРА» продолжалось, но часть ведущих руководителей уехала заниматься текущими делами, поручив участие в совещании своим подчиненным, которые должны были сообщить им, если появятся какие-либо новые данные. Место председателя занял младший министр министерства внутренних дел.

В идеале, который никогда не достижим, Найджел Крэмер предпочел бы не сообщать о происшедшем прессе, по крайней мере, некоторое время. К 11 часам Клайв Эмпсон из «Оксфорд Мэйл» был в Кидлингтоне и поинтересовался сообщениями о стрельбе и убийстве в Шотовер-плейн на рассвете. Там его удивили три вещи: во-первых, его привели к старшему детективу, который спросил, откуда у него эти сведения. Он отказался отвечать на этот вопрос. Во-вторых, он почувствовал атмосферу подлинного страха среди младших офицеров штаба полиции Тэймз-Вэлли. А третье – то, что ему ни в чем не помогли. Обычно по вопросу двойного убийства – жена печатника видела только два трупа – полиция попросила бы прессу о содействии, сделала бы заявление, не говоря уже о пресс-конференции.

Возвращаясь в Оксфорд, Эмпсон раздумывал о происшедшем. Жертвы «естественных причин» обычно направляются в городской морг. Но в случае стрельбы для экспертизы понадобится более сложное оборудование больницы Рэдклиф. По счастью, у него был довольно успешный роман с одной из сестер этой больницы. Она работала не в «трупном» отделе, но могла знать кого-нибудь, кто работал там.

К обеду ему сообщили, что в Рэдклифе большое смятение. В морге было три трупа, двое были явно американцы, а третий – британский полицейский.

Был там также судебный медэксперт, приехавший прямо из Лондона, и кто-то из американского посольства. Он был в недоумении.

Военнослужащие с американской военно-воздушной базы Аппер Хейфорд привезли своих покойников в больницу. Из-за американских туристов в морг мог приехать кто-то из посольства. Но почему в Кидлингтоне ему об этом не сказали? Он подумал о Саймоне Кормэке, о котором было всем известно, что он в течение девяти месяцев был студентом колледжа Беллиол, где познакомился с хорошенькой студенткой из Уэльса по имени Дженни.