– Весьма незначительная причина, которую мы просто не способны заметить, может привести к грандиозным последствиям, – говорил он. – И в этом случае люди привыкли объяснять их случайностью. – Он взмахнул воображаемой волшебной палочкой. – Они предпочитают верить в волшебство. Искусство, погода, ритмы нашего сердца и мозга – все это кажется им хаотическим и непредсказуемым. Но причина всего этого хаоса и непредсказуемости заключается в том, что мы пока еще не открыли тот магический хрустальный шар, заглянув в который мы узрели бы скрытый от нас доселе, но искони присущий названным вещам и процессам порядок.

Я задумалась о своей нелепой беседе с Калебом Мистри, пытаясь припомнить то мгновение, когда ему удалось сместить центр внимания в нашем с ним разговоре с собственной персоны. Мои неуклюжие вопросы о Майе и о его студии, без сомнения, раздражали его. Но смещение фокуса разговора произошло все-таки несколько раньше, с упоминанием о постановке «Бури» Проспером. Слишком очевидно, что Мистри умело отвлекал мое внимание, и это служило еще одним доказательство того, что он знал обо мне гораздо больше, чем можно было предположить.

– Когда вы ожидаете начала муссона? – спросила я у рикши.

– В Бомбее или в Дели, мадам?

Я рассмеялась.

– Вы сможете предсказать его начало в обоих городах?

– Нужно наблюдать за тем, как ведут себя птицы муссона, мадам. – Он улыбнулся, довольный тем, что ему попался разговорчивый пассажир, да к тому же еще и с большой вероятностью хороших чаевых. – Мегха папиха, певчая птичка облаков, самый точный вестник муссона. Она прилетает в Бомбей за три дня до прихода муссона, затем летит в Дели, но уже гораздо медленнее и прилетает в столицу через пятнадцать дней после первых муссонных дождей над нашими Западными Гатами.

В отеле меня ожидал факс от Банни Тапар из «Тайме оф Индия»: имена на одной странице, адреса и телефонные номера – на другой.

Люди, которым была выгодна смерть Майи:

• Проспер Шарма (унаследовал киносеть, принадлежавшую ее семейству).

• Нони Мистри, дочь Калеба Мистри, игравшая главную роль в последнем фильме Майи (но после смерти Майи бросившая кино и впоследствии вышедшая замуж за американца, торговца недвижимостью).

• Калеб Мистри – косвенно, если рассматривать недолгую кинокарьеру его дочери как выгодную для него.

• Шома Кумар, редактор/автор журнала, освещающего проблемы киноискусства, «Скринбайтс» (в том случае, если бы Проспер на ней женился, но этого не произошло).

Самые близкие Просперу люди на момент гибели Майи:

• Бэзил Чопра, закатывающаяся (во многом из-за быстро растущего веса) кинозвезда.

• Салим (его фамилия не известна никому), осветитель на студии Проспера, источник его вдохновения, его гений и демон.

• Энтони Анменн, англичанин, антиквар и торговец экзотическими произведениями искусства из Азии, товарищ Проспера по университету.

Кто хотел смерти Майи?

• Почти все (она представляла собой тип стервозной примадонны, на глазах теряющей популярность, но способной впиваться когтями во все и вся, подобно кошке, карабкающейся по дереву).

И тем не менее в пору расцвета Майя освещала экран своим присутствием. Она была совсем не похожа на современную породу бомбейвудских красоток, рты которых благодаря коллагеновым имплантатам напоминают влагалища. Она была по-мальчишески стройна, изящна и при этом сразу же производила впечатление бесспорной звезды. Что же изменило ее? Годы брака с Проспером? Но как в таком случае выдержит это же испытание моя сестра?

Мне на память пришла народная песня, спетая Майей в одном из ее последних фильмов:

Превосходная эпитафия. Майя ушла, никем не оплаканная. И меньше всех сокрушался ее муж, женившийся во второй раз меньше чем через год.

Брак в Индии, как рассказывала мне мать, принадлежит к числу «самскара», святынь индуизма, знаков духовной благодати.

– Единственная «самскара», доступная женщинам, – говорила она, – и людям из низших каст. Вот почему, Роз, твой отец обращался с нами как с представителями низших каст. Потому что он не мог бросить свою жену, боясь потерять ее маленькое уютненькое гнездышко, и тем самым не мог одарить нас с тобой благодатью законного брака.

Брак... После того как мама закончила свои рассуждения на эту тему, все его варианты уже начали казаться мне чем-то вроде визита к дантисту, приковывающему вас к креслу и сверлящему вам зубы без всякой анестезии. Не бойтесь, и, возможно, будет не так уж больно.