– Верно, Ковач.

– Это все.

– Спасибо за совет и информацию, Денис, – кивнул полковник. – Мы все сделаем. А ты зря не рискуй и не спеши делать каких-либо выводов.

Денис усмехнулся и промолчал. Трофимов уже готов был отключить связь, когда он вдруг сказал:

– Если я вдруг встречу кого-либо из знакомых на игре, могу пойти на контакт?

Трофимов был опытным разведчиком и не менее опытным сотрудником высшего аппарата управления. Он умел владеть собой. И сейчас, услышав вопрос, не дрогнул лицом, не выдал себя замешательством. Ровным голосом ответил:

– Не знаю, кого ты встретишь. Но о задании никому говорить нельзя!

– Счастливо, полковник, – кивнул Денис и отключил связь.

Трофимов сделал то же самое и ощутил испарину на лбу. Вытер лицо платком и глубоко вздохнул. Он был прав в выборе Навруцкого, но, кажется, недооценил его. Плохо это или хорошо, полковник сам еще не знал…

С Щегловым разговор вышел еще короче.

– …Я в команде! – жизнерадостно улыбаясь, сказал Глеб. – Прыгнул на подножку поезда на ходу.

– Поздравляю! – обрадовался Трофимов. – Как устроил это?

– Случай помог. В лице одного человека. Кстати, вот файл с его данными. Проверьте. Имени и фамилии не знаю, кличка Док.

Глеб сунул карту памяти в приемное устройство и нажал клавишу. Через несколько секунд файл был на компьютере полковника. Тот кивнул и спросил:

– Чем тебя заинтересовал этот человек?

– Он в последний момент решил принять участие в игре. Вместе со мной. До этого помогал советами и делом. Словом, здорово поддержал. Возможно, это обычная человеческая приязнь, но… лучше проверить.

– Все верно, Глеб. Проверим и данные сразу передадим тебе. Система экстренной связи с игроками во время подготовительного этапа позволяет сделать вызов.

– Вы об этом знаете?

– Конечно, – улыбнулся полковник. – Какая у тебя игра?

– «Эльф». Команда «Охотники Таго».

– Как?

– Таго. Первые буквы фамилий игроков прежнего состава.

– Ясно. Это все?

– Да. Нет…

Глеб запнулся, кашлянул и как-то неуверенно посмотрел на полковника.

«Боги, – подумал тот. – И Глеб туда же. Сейчас спросит!..»

– Командир, я понимаю – режим секретности, особая задача, каждый знает то, что ему нужно… Но! Я точно никакого знакомого не встречу? Никто не окликнет меня?

Полковнику вновь пришлось демонстрировать выучку.

– Нет, – спокойно ответил он. – Если кого и встретишь, то они сами по себе. Действительно играют.

– Хорошо. На этом все.

– Успеха, Глеб!

– Спасибо, командир. И тебе тоже!

…К Раскотину Трофимов попал только утром. Генерал выкроил время для встречи, хотя текущие дела заставляли его сидеть в управлении безвылазно. На этот раз, кроме генерала и Коновалова, присутствовал еще один человек.

– Подполковник Сименко Станислав Леонидович, – представил его Коновалов. – Мой помощник. Занимается взаимодействием с комитетом и милицией.

– Мы с полковником знакомы, – сказал Сименко, пожимая тому руку.

Трофимов кивнул, вспомнив, что они действительно встречались в управлении.

Сименко был его ровесником, среднего роста, худощавый. При этом явно неплохо тренирован. Об этом говорили упругая походка, твердое рукопожатие, развитые мышцы предплечий и набитые костяшки пальцев.

«Рукопашник, – прикинул Трофимов. – Если и выступал, то в среднем весе…»

– Что ж, штаб в сборе, – невесело пошутил Раскотин. – Об этом деле, вернее, о сути происходящего, знаем только мы четверо. Исполнители в курсе своих задач. Так что утечка информации означает, что болтает кто-то из нас.

Генерал дернул уголком губ, показывая, что это была шутка.

– Что с внедренными агентами?

– Первоначальную задачу выполнили – будут участвовать в играх.

– Уже хорошо, – кивнул генерал. – Одна проблема решена.

– Есть одно дополнение, товарищ генерал, – добавил Трофимов.

– Что именно?

– Дело в Навруцком.

Полковник коротко передал разговор с Денисом, заострив внимание на возможных проблемах с территориальными органам КГБ и МВД.

– …Он понял, что мы не сможем в случае провала качественно прикрыть его. И что вся операция – частная инициатива, а не официальная деятельность ведомства.

– Ну, до этого не так трудно дойти… – заметил Коновалов.

– Да. Однако Навруцкий четко дал понять, что в случае обострения обстановки он будет действовать, исходя из собственных интересов.