Шрифт:
– Ефрейтор Щеглов!
– Я! – машинально ответил тот, инстинктивно принимая стойку «смирно». Причем довольно неудачно.
– Слушай меня, Глеб! Нам надо поговорить! Это важно! Понимаешь?
Тот энергично кивнул, едва не упав при этом.
– Но сейчас это невозможно. Я приеду через два дня. Через два! Прошу тебя быть трезвым! Ты? Сможешь?!!
Щеглов опять закивал. Бухнул кулачищем в грудь.
– Как штык, командир! Б'ду!! Тчн!!!
– Смотри! – предупредил полковник, еще раз окидывая его внимательным взглядом.
Да-а! Дела. Он знал, что Глеб сильно переживает развод с женой и разлуку с сыном. Знал, что позволяет себе выпить. Но что дойдет до такого!..
– Через два дня! Здесь! И ты трезвый! – с нажимом повторил Трофимов. – Идет?
– Да, кмндир! – не выговаривая толком гласные, подтвердил Глеб. – Да!
Садясь в джип, полковник чертыхался про себя и лихорадочно соображал, какую кандидатуру выбрать для замены Глеба. Было два варианта, и оба немного уступали по показателям Щеглову. А в таком деле этого «немного» могло хватить с избытком…
Как бы не пришлось ломать весь план. И откладывать начало операции. Что недопустимо вовсе…
– …Я выбрал тебя, Дэн, – впервые назвал Навруцкого по прозвищу полковник. – Одного из всех…
Денис усмехнулся, отвел взгляд.
– Ладно. Как оформишь мою работу?
– Никак. На твой счет сегодня поступит перевод. Гонорар за восемь недель. Остальное – после задания. Счет можешь проверить вечером. Как будешь готов – дай знать. Телефон на носителе. Я жду звонка.
Полковник встал, пожал руку Навруцкому и пошел к выходу. Уже на пороге, выходя из квартиры, он обернулся и негромко сказал:
– Это очень важно, Денис. И очень серьезно.
– Ага! – беспечно ответил тот, скаля зубы в едкой усмешке. – А вот скажи, господин полковник, если бы я не согласился, что бы ты делал?
Трофимов почувствовал напряжение в голосе Навруцкого и про себя удивился – в чем дело? Ответил сразу и как можно более спокойно:
– Попробовал бы найти замену. Пусть и не равноценную.
– И все?
«На что он намекает? – подумал Трофимов. – Ведь явно намекает. Мы что-то не знаем о нем. Надо дать задание повнимательнее проверить его жизнь за последние годы…»
– А что еще? Ты не в строю, приказывать тебе я не могу. Только просить.
– Хорошо, – качнул головой Денис. – Тогда до связи.
«Один есть, – радовался Трофимов, садясь в машину. – Как ни странно, первого уговорил Навруцкого. Хотя в нем был уверен меньше всего. Теперь бы Глеб пришел в себя. И дал добро на работу. Тогда можно считать, предварительный этап пройден. И приступать к основному… Лишь бы не зря все…»
Дэн сидел на диване, глядя на микроноситель, и покачивал носком закинутой на ногу ноги. Он тоже думал. И мысли его были нерадостные.
«Почти сплошное вранье. И причина выбора, и цели задания, и фронт работ. С каких это пор ГРУ проводит расследования таким странным способом, доверяя посторонним? Что за ерунда с клонами? Что за заговор в корпорации? Кому, на хрен, сдались эти роботизированные игрушки? Почему этим занимается Трофимов, у него вроде иное направление? Ясно одно – мне отведена роль массовки, ширмы. Или подопытного кролика. А то и все вместе. Ладно, если уж им так надо. И если они готовы платить…
Кстати, хороший повод исчезнуть из столицы на некоторое время. Пока не утихнут страсти вокруг гибели этих подонков. А Трофимов об этом вроде бы ничего и не знает. Или очень хорошо притворятся. Впрочем, теперь это не важно…»
Дэн взял микроноситель, покатал его в руке и одним махом осушил бокал с «мартини». Глубоко вздохнул. В его опустошенной душе появился крохотный росток интереса, заставивший отступить беспросветную тоску и грусть. И это уже было неплохо…
Подмосковье, дача генерала Раскотина
– …Повторный визит к Щеглову был более продуктивным. Глеб почти сразу дал добро.
– Без вопросов?
– Не совсем. Но ему хватило моих объяснений. Подозрительностью Навруцкого он не страдает.
Трофимов позволил себе легкую улыбку. Сделав паузу, отхлебнул из бокала с зеленым чаем.
– Щеглов приступит к заданию завтра. Сначала поездка в Коломну, наем на работу в детективное агентство Макарова. Затем вояж на Байкал, в парк «Фантазии». Кстати, Глеб был рад, когда я предложил взять с собой сына.
– А Навруцкий?
– Он приступит чуть позже. Нельзя им одновременно появляться. Все же не исключен вариант утечки информации из нашего министерства.
Раскотин сидел в низком кресле, держа бокал в левой руке. Правой он изредка потирал щеку – старая привычка после ранения. Едва заметный шрам – метка двадцатишестилетней давности, когда молодой лейтенант принимал участие в боевых действиях в Чечне. Войне, затянувшейся аж до двенадцатого года.